Если информация – это сведения, факты о ком-либо, о чем-либо, то коммуникация – направленное сообщение чего-либо (например, информации), общение. Нача́ла коммуникации можно увидеть еще в первобытно-общинном обществе, за многие столетия и даже тысячелетия до появления письменности. Например, вождь племени, криком созывая мужчин на охоту, совершал тем самым акт коммуникации. Понятно на этой стадии? — с надеждой спросила Юлия. Но Пчёлкин сидел, будто бревно, обрабатывая информацию, и его мозг выдавал тысячу ошибок, как старый компьютер, на котором пытаются войти в Интернет. Юля осознала, что всё бесполезно и вздохнула:
— Окей, ты будешь докером в порту. Но если мой отец тебе не поверит, тогда сам будешь разбираться, чё делать! — Юля пригрозила ему кулаком.
— Да нормально всё будет, Юль. Я тебе гарантирую, — успокаивал Пчёлкин.
Уже когда Юля видела десятый сон, Пчёлкин набрал Белова, стоя на балконе.
— Сань, слушай, а ты знаешь Александра Фролова?
— Знаю. Это был помощник Фархада, он участвовал в его бизнесе. А к чему эти вопросы? — Белый заподозрил что-то неладное. — Слушай, если вы с Космосом намутили что-то, я вам обоим…
— Остынь. Я ничего не намутил. Ты типа сам не понял, к чему я клоню?
— Витя, блять, время четыре утра. Давай без загадок, ладно, дорогой мой? — Белый реально зевал в процессе диалога.
— Я подозреваю, что этот Фролов — отец Юли. А мне завтра с ним знакомиться. Хочу знать, как вести себя с ним.
— Как обычно. Даже если он бандит, то тебе чё с этого? Вы же не на стрелу едете. Расслабься и общайся с ним, как с обычным человеком. Юля тебе что про отца говорила?
— Что они живут на скромную зарплату, — усмехнулся Пчёлкин.
— Вот и пускай Юля так думает. Фроловой хватило ужасов нашей бандитской жизни, не находишь? Не влезай в эти семейные узы.
— Я тупой, по-твоему?!
— Нет. А вообще не советую делать скоропалительных выводов. Да, имя и фамилия схожи, но Фролов — очень распространённая фамилия. Но если чё, то у того Фролова была серьга в ухе и татуировка на руке, с волком.
— Понял, Сань. Спокойной ночи, — сказал Пчёла, отключаясь. Озадаченный своими гипотезами, он лёг спать, обнимая Юльку за талию и дыша ей в ухо.
Юля прибежала домой в восемь вечера и сразу начала выдраивать квартиру до блеска. Она выгнала Пчёлу из дома, потому что он путался под ногами и ходил по только что помытому полу.
Юля мыла посуду, меняла занавески, скатерти, убиралась в шкафах, и только когда раздался звонок в дверь, Юля закончила подготовку дома. Она быстро надела сарафан с розами и побежала открывать. На пороге стоял Пчёлкин с пакетами из продуктового и родители Юли.
Александр Фёдорович Фролов, высокий, крупного телосложения мужчина, с серьгой в ухе. Одет скромно: футболка, жилетка и джинсы с потрёпанными кроссовками. Пчёла обратил внимание, что Юля была копией своего отца: те же большие карие глаза, тот же цвет волос. Они даже стояли одинаково: по стойке смирно.
Пчёлкин посмотрел на Александра и вспомнил его. Он вместе с остальными бригадирами неоднократно пересекались и обсуждали дальнейшие планы. Пчёлкин узнал Фролова и понял, что вечер будет весёлым.
— Здравствуйте, Александр Фёдорович, — приветливо сказал Пчёлкин, протягивая руку.
— Здравствуйте, Виктор, — неожиданно чётко назвал имя избранника дочери Фролов. Его рукопожатие было крепким: казалось, даже в нём Александр Фёдорович стремился доминировать.
— Пап, вы знакомы? — Юля переводила взгляд то с отца, то с парня.
— Нет. Интуиция, дочка, — Александр Фёдорович вошёл в квартиру.
— Здравствуйте, Виктор, — мама Юли была поистине роковой женщиной и надменно смотрела на Пчёлу. Она часто поправляла свои угольно-чёрные волосы. То, что удивило Витю, так это молодость Ольги Петровны: имея дочь двадцати пяти лет, она выглядела лет на тридцать максимум. На гладком лице ни единой морщины, макияж очень искусно нанесён и подчеркивал большие выразительные глаза шоколадного цвета. На щеке была родинка: неизвестно, настоящая она или поставлена карандашом. Пчёла невольно вспомнил печоринскую Веру. Пчёлкин теперь не осуждал сюжеты телесериалов, где мужчины изменяли любимым с их матерями.
— Молодо выглядите, — ляпнул Пчёла, пожимая руку. Фролова стукнула его по плечу, а потом отвела в сторону и прошипела на ухо:
— Конечно они молодо выглядят, придурок, моя мать меня в шестнадцать лет родила!
Пчёлкин не стал комментировать чужую жизнь, а направился на кухню, чтобы накрыть на стол.
— Мы кстати окончательно переехали в Москву. Ты была права, Юля: здесь больше возможностей, нежели в Екатеринбурге. Где здесь руки можно помыть? — спросила Ольга Петровна.
— В ванной. Горячую воду выключили на две недели, так что аккуратнее, — пояснила Юля, ставя на стол чашки.
— Брр, холодно, — Ольга Петровна вышла из ванной с красными от холода руками. Александр Фёдорович вовсю разглядывал Пчёлкина, как учёный рассматривает муху под микроскопом.
— А вы… Как… Что делаете? — Пчёлкин пытался хотя бы как-то начать диалог, но под прожигающим взглядом отца Юлии Пчёла терялся и загонялся в ловушку.
