— У тебя с Витькой всё серьёзно?
«Ты второй, кто это спрашивает».
— Серьёзнее некуда, — фыркнула Юля, показывая, что больше этого никто ничего не услышит.
— У него всегда дохера баб было, и тут остепенился. Подозрительно.
— Я тебе сейчас бошку снесу, — пригрозила Юля. Орёл не дрогнул, злорадно улыбаясь.
— Если что, я тебя утешу. Я ничего с тобой серьёзного не хочу, не надейся. ЗАГС, ребёнок — напоминает скорее ночной кошмар, чем жизнь мечты. Но отношения ради постели, без обязательств — почему нет? Периодически удовлетворять себя.
— Я на такое не согласна. Меня воспитывали по-другому, — процедила сквозь зубы Фролова. — Заткнись лучше…
Орёл замолчал, по просьбе Юли. Униженность от отказа жгла в сердце. Юля уставилась в окно, следя за дорогой.
— Вить, ну чё, как там Юля?
Белый с Пчёлой договорились созвониться вечером. Мысли Белова, помимо криминальных разборок, занимало моральное состояние Фроловой. Он знал не понаслышке о том горе, с которым она столкнулась, поэтому стремился всячески поддерживать её.
Пчёла ознакомился с запиской Юли и понимал, по каким делам отправилась Юлька. По тем делам, с которых можно вернуться ногами вперёд под Шопена. Пускай Фролову и не подпустят сразу к криминалу, опасности над её головой меньше не станет. Пчёла решал повседневные задачи, готовил еду, наводил порядок, мыл посуду, но это было на автопилоте: голова отключилась, погрузившись в мысли.
— Нормально, — Краткость стала сестрой Вити в этом разговоре. Белый хорошо знал друга и понимал, что что-то случилось. Допроса он не устроил, лишь поинтересовался:
— Точно?
— Да. Если исключить, что теперь она преступница, — Пчёлкин трясущимися руками зажёг сигарету. В последнее время он стал курить чаще. Дурной пример в лице Юлии заразителен. Белый поперхнулся вечерним чаем.
— Прошло пять дней, куда она вляпалась?
Пчёлкин вкратце обрисовал ситуацию, не говоря о своих переживаниях. Он решил молча переносить свои муки. Он слишком много делился тревогами с друзьями.
— Пчёл, успокойся. Если Фролова начала эту диверсию, значит, она справится. Она девчонка упертая. Юля в журналистике не один день. Она знает, как нужно действовать, чтобы не получилось прокола. Ты сам знаешь, какая она умная? — Саша Белый был тем ещё эмпатом: Пчёлкин даже не намекнул на то, что нуждался в поддержке, но Белов оказал её.
— Знаю, Сань. Но я устал нервничать за неё, — пожаловался Пчёла, резко обрывая себя.
— А она за тебя не переживает? Ты же тоже не скромным предпринимателем работаешь. Она терпит, как и наши жёны. Любовь — про терпение и молчаливое принятие. Не принимаешь — уходи. Оля мне первые годы тоже мозги делала, мол, завязывай с криминалом сейчас молчит. И ты не капай на Юлю. Ей и без тебя херово. Поддерживай её, поднимай настроение.
— Делаю это. Она вроде от смерти родителей отошла, начала хоть улыбаться, говорить что-то. Хоть перестала быть похожей на актрису драмы, — Пчёла выдохнул. — А как вы там?
— Я нормально. Разбираемся потихоньку. Кос в депрессию, правда, ушёл. Хрен его пойми, то ли из-за Чечни, то ли из-за Юли. Тебя кстати Макс ищет. Он же не знает твоего екатеринбургского номера. Что-то сказать хочет, — сообщил Белов. Пчёла мигом встрепенулся: это могла быть информация по поводу возможного покушения на Юлю.
— Я ему позвоню. Спасибо, что сообщил, — Пчёла отключился и соединился с Карельским.
— Выяснил? — сказал одно слово Пчёлкин, ожидая, пока помощник начнёт говорить. Он уже готовился дать Максу звездюлей в случае отрицательного ответа. Однако показывать свой пыл не пришлось.
— Да. Как я тебе и говорил — это из-за расследования Юли о депутате. Ситуация такая: из государственного бюджета он взял одиннадцать миллионов рублей на строительство новой больницы. Уже началась стройка, однако её практически сразу отменили из-за того, что… Ну короче что-то не рассчитали, и проект был заморожен. А денег нет уже. Юлия подробно занялась этим вопросом и в эфире рассказала всё. В результате наняли киллера, который ждёт с нетерпением возвращения Юли в Москву.
— Я не знаю, когда мы вернёмся, — начал говорить Пчёлкин, но Макс его прервал:
— Не суйтесь. Мы занимаем выжидательную позицию, и чуть что — сразу в бой. Вы где, в Екатеринбурге?
— Да. Фролова тут дела крутит, вселенского масштаба. Долгая история.
Макс не сдержал добродушной усмешки. Кажется, он начинал скучать по временам, когда Пчёлкин был один и страдал по Оленьке Беловой. Тогда у бригады было меньше неприятностей. С другой стороны… У Макса появилось разнообразие в работе.
— Спасибо за информацию, Макс. Действуй, — закончил Пчёла, испытывая облегчение от того, что это неведение подошло к логическому завершению. Наконец-то что-то начало проясняться, стало понятно, откуда и почему исходит угроза.
— С котярой вашим, кстати, тоже всё замечательно. Мы поладили.
«Точно, у Фроловой же кот…» — Пчёлкин хлопнул себя по лбу.
— Он наконец-то перестал царапаться. Играем с ним, кормлю, пою. Но рацион походу сокращать надо: он разросся в объёмах.
