— Нет, конечно. Я кроме Саши никого не видела и не вижу. Да, я понимала, что я ему нравлюсь, и он признавался мне в этом, но я никак не реагировала, — Оля пожала плечами. — Он мне никогда не нравился в подобном ключе.
— Мне он сказал, что вы всегда были друзьями, — поймать на очередной лжи Пчёлкина оказалось более чем неприятным.
— По сути, это так, — попыталась объясниться Оля.
— Меня это не волнует. Всё равно всё кончено. Да, мне будет больно, тяжело вычёркивать его из жизни, — Юля говорила с паузами, которые уходили на подавление слёз. — Но по-другому никак. Я уже давно поняла, на что он способен, когда про Людочку узнала…
— Какую Людочку? — не поняла Белова.
— Саша тебе не рассказывал разве?
— Если бы он что-то рассказывал… — Она махнула рукой. — Информацию приходится кусочками вырывать.
— Они искали одного человека и пришли к его секретарше. Та ничего не говорила, и по итогу Пчёлкин припугнул её насилием. Я не знаю, что остановило его в моём случае, и почему он не закончил своё дело до конца. Я могу предположить, что мой страх…
— Значит, не всё потеряно.
Девушки немного помолчали. Юля размышляла о тяготах своей дальнейшей судьбы, Оля переваривала всё произошедшее с Фроловой. Юля встала, достала телефон из сумки и вышла в коридор куда-то звонить. Как оказалось, Юля искала себе квартиру, где могла бы пожить до окончания решения вопросов с арендой жилья. Юля думала о том, чтобы купить уже свою недвижимость, однако шестое чувство останавливало её. Можно также предположить, что это — надежда на примирение с Пчёлкиным. Да и так просто рубить концы представлялось чем-то невозможным.
Юля вернулась на кухню, когда вопрос решился.
— Я останусь у своей бывшей коллеги по газете. День-два, и я сниму квартиру. Я не хочу быть в том доме.
— Юль, может, у нас останешься? — предложила Оля. Фролова помотала головой:
— Не хочу стеснять и быть обузой. Тем более, Белов не в курсе внезапного соседа. Вдруг он против будет?
Как по зову сердца, в квартиру вернулся Белый. Юля так оторопела, что заметалась по кухне. Она не хотела, чтобы Саша увидел её в подобном виде. Белый узнал вмиг туфли Юли, стоявшие в прихожей.
— Оленька, у нас гости? — немного игриво поинтересовался Белов, целуя жену в щёку. Юля отвернулась куда-то влево, чтобы не показывать синяк. Белый подошёл к Юле, чтобы поздороваться, и вся конспирация Юли улетела в тартарары.
— Привет, Саш, — пробормотала Юля, кашлянув. Белый взял Юлю за подбородок двумя пальцами и повернул её голову на свет лампочки.
— Это что такое? — В его интонации быстро появились строгие ноты. Юля ляпнула:
— Упала.
— А с рубашкой что?
— Я дралась с бездомными собаками, — Юля поднялась со стула. — Где тут можно закурить? Я просто хочу утолить нервы…
— Юля, ты после микроинсульта, тебе нельзя, — напомнила Оля. На Белого Юлина отмазка не подействовала.
— Фролова, кого ты покрываешь? Скажи мне честно, — допрашивал Белов. Юля не издала ни звука. И тогда Белый понял всё сам.
— Я убью это насекомое… — С расстановкой пообещал он. Юля побледнела, как поганка, начала тараторить, умолять, чуть ли не упав на колени, чтобы он не трогал Пчёлу. Саша был непоколебим. Юля стала ему, как сестра. У них было много общих черт: оба познали горький вкус предательства, теряли родителей, оба смотрели на жизнь одинаково и были густо наполненными внутри людьми.
Саша не мог принять, что он подвергал столько раз Юлю риску, и сейчас он увидел перед собой шанс искупить хотя бы какую-то долю вины.
— Фролова, лучше уймись. Взрослые дяди разберутся сами, — Белов потрепал Юлю по волосам, как непослушного ребёнка.
— Ладно, мне нужно ехать к Пчёлкину. Я хочу забрать свои вещи, пока он спит.
— Удачи, Юль, — Беловы обняли Юлю и отпустили с миром.
Юле было невыносимо тяжело возвращаться домой. Она остановилась возле подъезда и нашла взглядом окна квартиры, где она была счастлива. Здесь Юля провела лучшие моменты своей жизни, самые яркие, нежные, страстные, весёлые. Она была любима, защищена. Однако всё светлое перевешивалось одной лишь ночью, когда Пчёлкин продемонстрировал, на что способен в гневе. Юля кусала губы, делая глубокий вдох.
«Это последний раз», — убеждала себя Фролова. Она тихонько зашла в комнату. Пчёлкин спал, как мёртвый.
«Вообще похуй…»
Юля открыла шкаф, стараясь как можно тише скрипеть дверьми. Она покидала одежду в сумки, документы, личные накопления (она не собиралась оставлять деньги, заработанные кровью и потом Вите). Через час большая часть багажа Юли была распихана по чемоданам и сумкам. Кота Юля запихнула в переноску. Пчёла даже не шевельнулся. Затем Юля достала из кармана маленький листочек бумаги с важным текстом и прикрепила магнитиком к холодильнику.
