— Витя, уходи! Это может быть опасно! — Как бы Юля не ненавидела Пчёлкина, сейчас она хотела спасти его от разборок, которые могли обернуться летальным исходом.
— А ты вообще заткнись! Это наши дела! Либо ты отпускаешь Юлю и уходишь из её жизни, либо я тебе такие аттракционы устрою, которые ты себе даже представить не можешь.
— Я закончу начатое! Юля нам всю жизнь испортила!
— По-твоему, лишить девочку родителей — не испортить ей жизнь? — Рука Пчёлкина сомкнулась на мускулистой шее Никиты. — Ты должен на коленях у неё прощение просить, а вместо этого зарезать хочешь, как последнюю скотину!
— Пошёл ты к чёрту, — прохрипел Никита, не отклоняясь от своей позиции. Юля закрыла глаза, прося Бога о том, чтобы Витя не умер в этом тёмном лесу. Сейчас её отношение к бывшему менялось стремительно и бесповоротно. Витя рисковал жизнью для её спасения. Он был её защитником и надёжной опорой.
— Это ты увидишься с чёртом. Прям щас, между прочим, — Витя толкнул Никиту на траву, поставил ногу на его горло и выстрелил в грудь несколько раз. Юля старалась не смотреть на всё происходящее. Чувство вины, как змея, душило. Если бы не Юлино легкомыслие, ничего бы не произошло.
— Сдох, — констатировал Пчёла, приложив два пальца к шее. — Вот и замечательно.
Витя выбросил пистолет в реку, избавляясь от улик. После этого он подбежал к Юле и развязал её.
— Солнце моё, всё кончилось, расслабься. Улыбнись.
— Конечности затекли, — пожаловалась Юля, когда вновь обрела свободу.
— Без проблем, — Витя поднял Юлю на руки и понёс к машине. Когда Юля оказалась на заднем сиденье, Витя набрал Макса и отчитался о своих действиях.
— Да, я не поеду на встречу, передай, что она переносится, не знаю, чё хочешь придумывай. Я Юлю одну не оставлю щас, она в ноль просто.
— Понимаю.
Витя отключил «мобилу» и сразу угодил в объятия Юли. Она сжимала его рубашку в руках, всхлипывая и утыкаясь носом в его волосы.
— Я скучала, — призналась Юля.
— Ты говорила, что нет, — напомнил Пчёлкин. Юля наклонилась к нему и запечатлела на губах сладкий поцелуй. Она совсем об этом не жалела. Его поступок в лесу доказал любовь и преданность. Юля была под влиянием эйфории, что Пчёлкин вёл себя, как настоящий храбрый рыцарь, поэтому на какое-то время все обиды сошли на нет.
— Это значит, что я прощён? — на всякий случай уточнил Пчёла.
— То есть, я могу поцеловать мужчину просто так? — Юля сделала обиженное выражение лица. — Я думала, ты лучшего мнения обо мне.
— Я не сомневался в твоей порядочности. Просто вдруг это последствия стресса, и ты уже жалеешь об этом.
— Не жалею, засранец. И за какие грехи ты достался мне, Пчёлкин… — Юля блаженно улыбалась, радуясь долгожданному воссоединению.
— Дело наоборот в отсутствии грехов, Юленька. Ты была слишком правильной. А как известно, хорошие девочки попадают в ад, к Люциферу, — Пчёла посмотрел в окно, где уже был виден Макс, идущий прямиком к ним.
— Хорошие девочки попадают в постель к Вите Пчёлкину, — пошутила Юля.
— У меня уже есть там одна хорошая девочка. Больше мест нет, — Витя притянул Юлю к себе за воротник рубашки. Всю малину испортил Макс, устроившийся за рулём.
— Юль, в больницу не нужно? — поинтересовался Макс, оценивая Юлю на предмет повреждений.
— Нет. В психиатрическую тоже пока не надо.
— Ну раз ты не разучилась шутить, значит, всё хорошо, — Макс хотел похлопать Юлю по плечу, но Пчёлкину эта затея не понравилась, и он показал это кашлем и скрещенными руками на груди.
— Уже к Максу ревнует, посмотри…
— Я не ревную! — Пчёла отвернул голову к окну. — Вот вообще! Потому что Макс не мужчина.
— Обалдеть, а кто? Шимпанзе? — Юля достала из бардачка холодную кока-колу и спокойно глотнула. Макс, которого оскорбили, причём публично, возмутился:
— В смысле?
Пчёлкин поспешил объяснить свою позицию и уже нормально истолковать её:
— Я имел в виду, что он телохранитель и всё. С ним никаких отношений быть не может. Я неправильно изъяснился.
Вопрос был решён по справедливости. Макс больше не обижался.
— Вас до дома Юли подбросить?
— Да, я заберу вещи и перееду обратно к Вите. Как раз скоро истекает срок аренды, нужно предупредить хозяйку и заплатить оставшуюся сумму.
Витя убедился окончательно в том, что всё скоро станет как раньше.
— Помирились? — Даже Максим был в курсе всех разборок между Юлей и Витей. Те гордо кивнули, взявшись за руки.
Чуть только Витя остался наедине с Юлией, он задал вопрос, который мучал его больше всего:
— У тебя с Никитой что-то было?
Юля замешкалась, думая, говорить ли правду или позлить этого шмеля. Искушение оказалось слишком сильным.
— Конечно, было. Во всех позах. Вопросы?
— Я тебя серьёзно спрашиваю, — глубокий вдох, сигнализирующий о том, что терпение Пчёлкина висит на тонкой ниточке. Юля продолжает наслаждаться его бешенством и открывает рот, чтобы добавить каких-то красочных подробностей. Последняя капля благоразумия пробуждается, и Юля честно отвечает:
