— Журналистика тоже вторая древнейшая, но ты продолжаешь в ней работать, — Саша улыбнулся уголком губ. Юля подметила про себя, что его улыбка обворожительна. Она схватила Белова за галстук и притянула к себе, прошипев:
— Ещё раз скажешь про мою профессию что-то подобное, я тебя убью…
— Ты кажется флиртуешь со мной, — Саша смотрел прямо в бездонные зрачки Юли. Сердцебиение участилось до предела, а к щекам прилипла кровь.
— Делать мне нечего, как с тобой флиртовать. Между прочим, я тебя чуть не придушила. А ты называешь это флиртом, — Юля отпустила галстук, облокотившись обратно на стул. Какое-то время оба хранили молчание, опустошая хрустальные бокалы.
— Вот я хотела узнать у тебя, Саш, — Юля окончательно осмелела для подобных вопросов. — Как у мужчины. Вот чё все ко мне лезут? Во мне ничего примечательного нет. Вон Вероника, Царствие ей Небесное… Красотка была! Но когда мы вместе ходили куда-то, мужики приставали ко мне. И щас вот… Пчёлкин сначала, потом Космос… Почему?
— Всё очень просто, Фролова. У тебя очень мощная энергетика. Здесь дело не во внешности.
— Лидерская энергетика? — Юля тупо уставилась на Белова, плохо воспринимая его мысль.
— Нет. Вовсе нет. Не будь наивной, ты прекрасно поняла, о чём я.
Юля помогала головой. Она действительно не вникла и ждала более подробных объяснений.
— Я о сексуальной энергетике. Есть такой тип женщин, к которым тянет очень сильно. Баба может быть красивой, но неинтересной. Вот и ответ.
Юля сидела неподвижно. Она практически была не способна двигаться под властью Белова, которая так резко взяла её в плен. Юля убеждала себя в том, что это просто действие вина. Единственное, что спасало Юлю от необдуманных поступков — то самое «нельзя», возведённое в квадрат. Нельзя изменять отцу своего ребёнка. Нельзя спать с мужем подруги.
Белый подошёл к Юле так близко, что она чувствовала его дыхание у себя на лице.
— Тебе не кажется, что мы бы сошлись?
Юля нервно сглотнула, сжав в руках складки платья.
— Ты с ума сошёл? Саш, ты пьян, завязывай с этим разговором! — С лёгкой злостью сказала Юля.
— Я много думал об этом. Мы с тобой очень схожи. Мы родственные души. Оба умные, сталкивались с предательством, потерей семьи. Мы сильные личности, с дикими амбициями, — Он положил ладонь на щёку Юли, проводя большим пальцем по щеке.
— Саша, если в отношениях оба сильные, то ни к чему хорошему это не приведёт. Один должен быть слабее. Я тебя задавлю просто.
— Ты меня? А может, я тебя, а, Юльк?.. — Рука Белого прошлась по коленке Юли и поднялась выше. Юля сопроводила его движения взглядом. — Ты не подумай: я давить на тебя не буду. Я ж не Пчёлкин с Холмогоровым. Просто выдвинул тебе идею…
— Стать твоей любовницей? — Юля даже выговорить не смогла, настолько гнусным и подлым казалось ей это предложение.
— Почему любовницей? Ты сама это так воспринимаешь. Просто проводить время вместе, получать удовольствие, не накладывая на себя никаких обязательств — разве это плохо? Ты, кстати, не особо сопротивляешься. Может, у меня есть шанс?
Юля ещё больше возненавидела себя после этой фразы. Она не сопротивлялась, потому что алкоголь принёс с собой усталость и нежелание совершать лишние телодвижения. А ещё Юля почему-то не хотела бороться. Она поняла, что хочет прижаться головой к его груди. Конечно, это было лишь последствием изменённого состояния и горечи обид.
— Саша… — вырвалось у Юли. — Что мы делаем?.. Нам нужно прекратить, немедленно, — Голос предательски дрожал.
— Ну так прекрати, — усмехнулся Белов, отодвигая прядь волос Юли за ухо и соприкасаясь с её губами.
На помощь Юле пришёл звонок на её телефон. Звонить мог только один человек.
— Я отойду, — Юля буквально отбежал от Белова, снимая трубку.
— Юль, я хрен знает, чё делать, — у телефона был Витя. Трубку он зажал между ухом и плечом. Руки были заняты неугомонной Настей. — Настя ревёт, не переставая. Температура у неё, походу. В больничку надо. Едь домой, немедленно. И вообще, Фролова, у меня у тебе есть несколько неприятных вопросов. Время полдвенадцатого, ты до сих пор у Белова, — язык у Вити ещё заплетался.
— Я занималась деловыми вопросами. Да, Вить, я сейчас приеду. Ты уже протрезвел что ли?
— Ну знаешь, когда ребёнок орёт уже третий час, ты протрезвеешь моментально! Я ещё под холодным душем постоял и таблетки выпил. Езжай к ребёнку, мать, — Витя отчитывал Юлю, несмотря на свой косяк. Юля не смела возразить ему и пошла в прихожую надевать сапоги.
— Чё там? — Белый уже успел расстегнуть рубашку. Юля спешно застегнула куртку и завязала шарф.
— Настя заболела.
— Не переживай, все груднички болеют. Могу у Оли узнать, как лечить.
— Сама справлюсь, — Юля натянула перчатки на руки и вышла из квартиры, чуть ли не убегая, как от пожара. Юля поймала на дороге такси и села на заднее сиденье, начиная плакать от стыда. Она чуть не изменила Вите. Хотя, Юля понимала, что не смогла бы так поступить, но она позволила Белому такое поведение. А всё из-за чего? От вина и злости.
