— Я… Нормально.
— Чё, ролями поменялись, да? А, Космик? — Пчёлкин развалился на стуле с мягкой обивкой. Эта самодовольная улыбка его друга выводила Космоса из себя. Ещё немного — и он даст Пчёле с ноги.
— Поясни.
— Помнишь тогда, на свадьбе Беловых, я также бухал с горя? А ты всё смеялся.
— Пчёлкин, угомонись, — Юля сразу попыталась успокоить мужа.
— Я говорю, ты молчишь, дорогая. Так вот, ты всё смеялся и стебался. Белому ещё потом на мозги капал, что я в ту хату подложил бомбу, прицепляя за уши мою любовь к Оле.
— Чего? — У Юли вылезли глаза из орбит. Она уже знала, что Витя неровно дышал к Беловой, но чтоб настолько?.. А вдруг он вообще начал отношения с Юлей, чтобы забыться?..
— Пчёлкин, чё щас ты от меня хочешь, я не пойму? Скажи нормально. Ты решил предъявить мне за косяк 1991 года, хотя на дворе почти 2000?
— Ничего. Просто подметил любопытное совпадение, — Пчёлкин, вдоволь насладившись болью Коса, свернул тему. А у Юли ещё остались вопросы, которые она не стала поднимать при посторонних.
— Юль, ты давно с одной серёжкой ходишь? — Вдруг спросил Витя. Юля сначала не поняла, о чём он. Она коснулась пальцем мочки своего уха. Действительно, серёжки не было.
— Я вообще без понятия, где я её обронила, — Юля очень расстроилась. — Это был подарок от моей матери на моё шестнадцатилетие…
— Юленька, не грусти! Открой наш подарок! — Сказала Наталья Петровна. Юля нашла среди груды коробок ту самую, открыла и радостно взвизгнула. В ней лежали новые золотые серьги. Юля кинулась обнимать свекровь.
— Вы спасли меня, мама!
— Рада, что тебе понравился наш подарок, пускай он и скромный…
Юля тут же вставила новые серёжки в уши и вернулась к поеданию мяса.
— Юля, такое забавное совпадение, — Оля хихикнула. — У меня на свадьбе граната взорвалась, а у тебя ребёнка похитили…
— Белова, твою мать! — Белый, обычно спокойный и хладнокровный, рявкнул на жену и наступил ей на ногу. — Тебе явно пить нельзя.
Юля выронила вилку из рук и повернулась к Вите, который предпочёл сделать вид, что ничего не слышал. Она молча смотрела на него в ожидании ответа.
— Пчёлкин, где Настя? — С чёткой расстановкой спросила Юля.
— С няней. Я пятнадцать минут назад говорил по телефону, — это было правдой. Витя не боялся, ведь опасность больше не угрожала Насте.
— В смысле, моего ребёнка похитили? О чём говорит Оля?
Пчёлкин не хотел говорить, поэтому тщательно увиливал от ответа. Потом всё же раскололся и сказал, как всё было.
— Зачем было врать? Сказал бы сразу, что происходит. Ты же мог разрулить ситуацию, и ты бы это сделал, — Юля постаралась скрыть свои эмоции и не поднимать скандала. Лишь сейчас она поняла, что бандитизм — это паразит, который рушит жизнь человека навсегда. Рано или поздно он будет проявляться, старые враги будут напоминать о себе.
Гвоздём вечера стал Саша Белый, который, когда включилась песня «The Final Countdown»{?}[Композиция группы “Europe”], буквально прокричал её текст, а на финальном проигрыше сорвал с себя рубашку и станцевал на столе. Оля Белова сделала вывод, что её мужу категорически нельзя пить. Хотя, перформанс получился неплохой.
Ближе к четырём утра гости разошлись. Первыми уехали все, кто был связан с журналистикой. Потом Юрий Ростиславович покинул всех из-за конференции по вопросам безопасности в космосе.
Белый уже у дверей задал Юле вопрос:
— Скажи, почему ты всё же решилась мне помочь?
— Ты про выборы? — уточнила Юля. Белый кивнул, закурив «Мальборо» и угостив сигаретой Юлю.
— Потому что я не хотела потерять самого дорогого мне на свете человека. Моей подруге перерезали горло из-за дел её мужа. Мой отец умер от передоза наркотиками, в которые он втянулся из-за барыг. Моя мать была задушена из-за долгов отца. Девяностые забрали у меня почти всех… Я понимала, что будет если Каверин придёт к власти. Витю бы тоже убили. И я бы осталась одна, с ребёнком на руках, — Юля выдохнула дым.
— Я бы в дурку поехал, на твоём месте. Ты невероятно сильная девушка. Я тебе давно хотел это сказать. Поэтому ты меня и привлекаешь.
— Я слишком сильна для тебя, Белый, — Юля потушила сигарету об пепельницу.
— Я обеспечу вам защиту, клянусь. Плохо, что ты в Чечню улетаешь. Я не смогу ничего сделать, пока ты там.
— Дима будет рядом. Не переживай. Я прилечу обратно, и мы поедем на главный каток России, как и договаривались. Я возьму интервью у Бутусова. Дальше мы с Олей и Томой оторвёмся на концерте «Агаты Кристи». А потом все вместе войдём в новое тысячелетие, а на моей груди прибавятся ордена, — Юля искренне верила в то, что описанная ею картинка воплотится в жизнь. А вот Белый не был таким оптимистичным.
— Юль, я тут предложить тебе хотела… Всё-таки раз ты в Чечню улетаешь завтра, то… Может, мы заберём Настю к себе до утра, чтобы ты спокойно провела последнюю ночь с мужем?
— Не хочу я обременять никого… — Юля смутилась, но Тома перебила её:
— Ничего ты не обременяешь. Я люблю Настю, и также хочу… Узнать, каково это — быть мамой, — Тома вздохнула, поджав губы. Юля всё поняла и дала добро.
