Юля взглянула на гостей, которые зачарованно следили за происходящим. Она вдруг поняла, что родители никогда не увидят её в белом платье. Неприятно защипало глаза от внезапной грусти. Юля сильнее сжала ладонь Вити.
— Вот и ещё один корабль любви поплыл в океан… — Монотонный голос регистратора отражался от сводов зала, прокатился волной по взволнованной толпе. Пчёлкин захихикал. Торжественность момента не помешала ему посмеяться над этими избитыми метафорами. Приводить монолог регистратора не вижу смысла, ибо предугадываю интерес к дальнейшим событиям.
— Согласны ли вы, Юлия Александровна Фролова, стать женой Виктора Павловича Пчёлкина?.. — Регистратор поправила пучок и снова сжала алую папку с гербом России. Юля подняла глаза на Пчёлу. Человек с сомнительной репутацией, криминальным прошлым, неоднократно причинявший ей физическую и моральную боль. Пятилетняя Юленька Фролова, читавшая сказки про принцев, пришла бы в ужас.
Жаль, что принцев не существует.
— Да, согласна, — Юля кивнула несколько раз.
— Согласны ли вы, Виктор Павлович Пчёлкин, взять в жёны Юлию Алекса…
— Да согласен я! — Витя не выдержал всей этой тягомотины.
— Он у нас невоспитанный! — крикнул Космос, и зрители посмеялись. Витя шагнул к регистраторше. Она ткнула пальцем, где расписаться. Пчёлкин взял ручку. Руки дрожат от радостного волнения. Оставляет закорючку в нужном месте и подталкивает Юлю, которая была будто под особым, свадебным гипнозом.
Юля делает несколько изящных движений ручкой, и рождается огромная подпись на полстраницы с завитушками. У журналистки должна быть особая, для автографов. Саша также расписался. С его лица не сходила лучезарная улыбка.
— Объявляю вас мужем и женой. В знак верности прошу обменяться кольцами.
Белый подбежал к ним с открытой шкатулкой, расписанной под гжель. Витя надел заботливо кольцо на тоненький палец Юлии. Оно село чётко и идеально. Юля сделала то же самое. Именно в этот момент до неё дошло, что она теперь не только мама, но и жена. После того, как кольца обрамляли пальцы Пчёлкиных, все присутствующие крикнули:
— Горько!
Валера, бедный, пыхтел, стараясь в лучшем виде запечатлеть столь трепетный миг в жизни его друга. Он садился, вставал, крутил что-то на камере, приговаривал:
— Фокус сбился…
Юля накрыла ладонями лицо Вити, вглядываясь в эти родные глаза. Нежно-голубые, как спокойное море. И лишь сейчас в них начался шторм из-за ветра эмоций… Юля взяла инициативу на себя, закрыла глаза и поцеловала супруга нежным, девичьим поцелуем. Так скромно они ещё никогда не целовались. Просто страсть решили оставить на потом, когда двери спальни закроются на ключ.
— А всё-таки Фролова хороша в свадебном, — шепнул Леонид Александрович Холмогорову-старшему. Ладони редактора заалели от бесконечных оваций, но Леониду было плевать: он был готов хлопать хоть до утра.
Из ЗАГСа Юля не вышла. Витя вынес её на руках. Юля не боялась, что упадёт: она знала, что Пчёлкин не даст ей разбиться. Кос открыл шампанское, и пробка вылетела, высвобождая игристый напиток.
Молодожёнам предстояла поездка на Воробьёвы горы.
— Ребят, кто не пил с утра? — поинтересовался Витя, кладя Юлю на заднее сиденье.
Трезвенника найти было сложно. Им выступил Макс Карельский.
На Воробьёвых было холодно. Ветер свистел, нещадно резал лицо. От нескольких минут у всех покраснели носы и щёки, как у истинных сибиряков. Если мужчины стояли непоколебимо и спокойно переносили морозы, то женщины обнимали себя и подпрыгивали на месте.
Пчёла сделал глубокий вдох, вспоминая заранее заученный текст, который учил долго, целыми днями, несмотря на небольшой объём. Он сделал небольшой надрез ножиком на руке Юли и начал говорить:
— Клянусь всегда быть верным своей второй половинке. Клянусь разделять с ней горе и радость. Клянусь быть с ней в болезни и здравии. Клянусь принимать любое решение Юли и поддерживать её в любой ситуации. Клянусь никогда не делать больно Юле, ни физически, ни морально. Клянусь всегда защищать её, даже ценой своей жизни. Клянусь, что никогда не забуду всё то, что между нами было. Клянусь, что всегда буду помнить счастливые моменты и приумножать их.
Идея для этой клятвы на крови пришла, конечно же, Вите Пчёлкину. Юля сначала сочла это дикостью, но согласилась, понимая, как это важно, особенно для бандита.
После того, как аплодисменты стихли, Юля порезала руку Вити, стараясь рассчитать глубину пореза и сказала свою часть:
— Клянусь всегда быть верной своей второй половинке. Клянусь, что буду действовать сообща со своим супругом. Клянусь, что отпущу прошлое, не буду вспоминать предыдущие грехи и начну брак с чистого листа. Клянусь, что буду учиться искать компромиссы, сглаживать углы. Клянусь, что буду делать всё возможное для укрепления нашего семейного очага. Клянусь быть честной и всегда прислушиваться к тебе. Обещаю быть с тобой навсегда.
Они говорили эти слова, нарушить которые страшнее смерти и прикладывали раны друг другу в знак смешения крови. Все захлопали.
