Я просто не знал, что делать! Навязать им ребенка я не мог. Но бросить его на произвол судьбы мне казалось кощунственным! Я в ужасе представлял, как теперь каждый день буду думать, что где-то существует мой внук, которого бросил мой сын. Я не мог оставить в беде несчастное создание, тем более в жилах которого текла моя кровь! Ведь как зачастую ужасно складывается судьба детей в приюте, известно всем.
Я уронил голову на руки. В ней было темно и пусто, а время меж тем убегало, и это угнетало меня еще больше. Мне почему-то вспомнился сон о чудаковатом старце, который настаивал, чтобы я позаботился о ребенке. Но не могу же я его усыновить?! Нет, я, разумеется, не такой уж и старый, в моем возрасте некоторые только первенца заводят. Но усыновить собственного внука мне казалось чем-то диким.
— Хорошо… — вдруг донеслось со стороны окна. — Поедем в Милан.
— Дами…?! — Иоланда аж задохнулась от накрывших ее эмоций. — Ты… в самом деле… согласен?!
— Иоле, я не знаю! — нервно отозвался он. — Может, я не смогу. Ну, тогда хотя бы буду любить его, как твоего племянника. Что в общем-то так и есть. Но, по крайней мере, малыш будет расти среди родственников в нормальном доме. Мы все будем ухаживать за ним, любить. Он ведь наш…
— Спасибо, Дами… — выдохнул я и снова ощутил жар в груди и сумасшедшую слабость.
— Дами! — крикнула Иоланда и бросилась ему на шею. — Мы правда полетим в Милан?!
— Я полечу с вами. Думаю, вам пригодится моя помощь, — предложил я. — Не знаю, как все сложится. Возможно, возникнет необходимость доказывать, что мы родственники, делать ДНК…
— Спасибо, Амато.
— Только мы ведь не можем бросить Каролину одну, — вдруг опомнился я.
— Она ни о чем не знает? — уточнила Иоланда.
— Нет. И не стоит ей ничего говорить, — ответил я.
— Почему?
На несколько минут я задумался. Причин было множество. Но одна была самой веской.
— Потому что люди меняются, Иоле. Я не хочу, чтобы мой сын лет через пять отнял у вас ребенка, если к нему вдруг вернется совесть. Они отказались от малыша, бросили его. И точка. Я не хочу, чтобы эти
— А если Элио и правда опомнится…. Не будет ли жестокостью скрывать… — проговорила Иоланда неуверенно.
— Иоле, хуже всего, что я не верю, что он опомнится. Но если такое случится, у вас по крайней мере будет выбор и возможность оценить степень его раскаяния. Лучше так, чем Каролина вдруг расскажет ему правду, когда делать этого не надо будет.
— Но как мы объясним ей, откуда взяли ребенка? — настороженно спросил Дамиано.
— Она вообще не знает об истории Элио. Скажете, что решили усыновить ребенка.
Дамиано потупил взор, и я догадался, о чем он подумал. Просто так ребенка не усыновляют. Значит, придется рассказать, что они не могут иметь своего.
— Я скажу, что мне диагностировали бесплодие, — вдруг прозвучал ответ Иоланды. Она произнесла это легко, без надрыва. — Каролина знала, что мы проходили обследование, заметила, что я расстроена. Я ей тогда сказала, что у меня есть проблемы, которые надо подлечить.
— Молодец, — одобрил я.
— Спасибо, Иоле… — прошептал Дамиано и, подойдя к ней, крепко прижал к своей широкой груди. Она казалась такой миниатюрной в его объятиях!
— Хорошая идея. Можно сказать, что ты была безутешной, и Дамиано предложил тебе усыновить ребенка, — поддержал я идею.
— Но если она расскажет Элио, он может проассоциировать и предположить… — начала Иоланда.
— Мадонна… — Я схватился за голову. — Послушайте, сейчас надо ехать в Милан как можно скорее. Видимо, вам все-таки придется справляться самостоятельно. Неизвестно, сколько потребуется на все это времени. Я слышал, процесс усыновления не такой уж и быстрый. Может, она уедет раньше, чем вы вернетесь. А когда вернется она, пройдет целый месяц. Я сегодня ей скажу, что вы уехали. Даже намекну, что у тебя проблемы с зачатием, ты в депрессии, и я дал Дамиано отпуск, и он увез тебя куда-нибудь… В твою любимую Норвегию. На целый месяц. А потом вы приедете и заявите, что усыновили ребенка. Я разыграю шок. И никто не догадается.
— Папа, ты гений! — Иоланда вырвалась из рук Дамиано и бросилась мне на шею. Я чуть не упал от ее натиска, даже учитывая, что сидел.
— Брось, Иоле, — наконец-то почувствовал я, что улыбаюсь.
— Правда гений, Амато… — смущенно сказал Дамиано.
— Не теряйте времени, собирайтесь, — поторопил я.
— А работа? — спохватился Дамиано. — У меня ведь проекты…
— Разберусь я с твоими проектами! — отмахнулся я, не особо себе представляя, как справлюсь, учитывая, что Эмма пока и не думала возвращаться, а значит, я внезапно лишился уже двух своих важных ассистентов.
— Я возьму с собой рабочий ноутбук и подключусь по возможности, — сказал Дамиано.
— Хорошо, — согласился я.
Они бросились собирать вещи, а я достал телефон и с тоской посмотрел на него. Потом набрал номер.
— Пьера, чао.
— Чао, Амато! Я почти готова. Неужели ты уже у дома?
