Всего лишь полностью раздавлен полностью

«Просто продолжай играть. Уиллу никогда не стать таким же интересным, как бас».

Он прочистил горло.

– Я не знал, связано ли это со мной. Я могу попросить парней не подходить к столу, за которым ты обедаешь.

Я перестал играть.

– Глупости, – огрызнулся я. – У меня не получается репетировать дома, поэтому пришлось найти место в школе.

Уилл взял стул, стоящий у стены, и сел на него задом наперед, сложив руки на спинке. То есть он располагался с удобством. Хорошо, что не спросил разрешения, потому что я бы ему его не дал.

– Почему ты не можешь репетировать дома? – спросил он.

– Криста и Дилан каждый вечер у нас. Нет возможности.

Его лицо смягчилось.

– Как они? Я соскучился по ребятам.

– У них все хорошо. – Я снова начал играть: хоть что-то могло дать понять, что я слишком занят для разговоров.

– Как твоя тетя? – мягко спросил он.

Я не ожидал вопроса, но мое горло сжалось, а сердце начало грохотать, словно пыталось вырваться из груди. Я почувствовал привкус желчи. Пальцы перестали двигаться на грифу и струнам.

Уилл выглядел разбитым.

– Она?..

– Жива, – прохрипел я.

Уилл изучающе на меня посмотрел. Он и так обычно держал взгляд немного дольше, чем большинство людей, а теперь будто боялся моргнуть. Казалось, он заносит в каталог каждую из клеточек моей кожи. Словно они говорили ему то, что я не хотел.

– Мне жаль, что с ней такое случилось, – искренне сказал он.

На секунду я подумал, что он хочет встать. И подойти ко мне? Или уйти? Но он не пошевелился.

Я хотел поблагодарить его за заботу. И рассказать про тетю Линду то, что в чем не признавался в школе никому, поскольку не хотел вызывать ни у кого дискомфорт.

Я бы попросил его обнять меня и убедить, что все будет нормально.

– Осторожно, – заявил я. – Тебя могут обнаружить наедине со мной. Кто знает, что подумают люди.

Уилл пожал одним плечом.

– Сомневаюсь. Никто никогда сюда не спускается.

Неправильный ответ. Мою кожу закололо от холода, и я вернулся к гитаре.

Уилл вздохнул.

– Не могу выносить то, что между нами происходит. Прости меня за мое поведение на вечеринке. Мне очень жаль. Скажи, как мне загладить вину, и я это сделаю.

Если он думал, что я до сих пор злился, то он слишком сильно отстал. Сейчас я бесился из-за другого. К тому же я не должен уламывать его перестать меня стыдиться. Если же я стану умолять Уилла не игнорировать меня в школе, тот факт, что он послушается, ничего не будет значить. Все должно исходить от него, а иначе в чем смысл?

– О’кей, – пробормотал я. – Неважно. Мне надо порепетировать, поэтому я пытаюсь сосредоточиться.

Уилл кивнул, и я сразу захотел взять свои слова обратно. «Нет. Не уходи. Скажи что-нибудь, и пусть я сдамся. Убеди меня в том, что я больше не должен обижаться».

– Тогда ладно… тебе действительно надо порепетировать, – проговорил он.

Мои плечи поникли. Но другого я не мог ожидать. Все-таки я сам настоял, чтобы он убрался отсюда.

– Но если ты хочешь репетировать по вечерам, в любое время, приводи детей ко мне. Кейн еще их помнит, и, я уверен, он будет счастлив с ними поиграть. Можешь воспользоваться нашим подвалом или моей комнатой. Или побыть один, если захочешь.

Как неожиданно.

– Спасибо. Я подумаю.

Он смущенно улыбнулся, направился к выходу и закрыл за собой дверь.

В следующий понедельник он появился на уроке музыки. Так обыденно, словно это было в порядке вещей.

Уилл уселся за свободную парту в паре рядов от меня, и, вот черт, он, похоже, и правда должен был там находиться.

Вероятно, он перевелся. Зачем? С каких пор он стал тем, кто посещает уроки музыки? Я негодовал. Как он смеет заявляться сюда и портить мое занятие? Если он будет плохо себя вести, я загоню его в угол и заставлю перевестись обратно.

Урок был крайне важен для меня. Я не собирался позволять ему превращать это в шутку.

Я продолжал пытаться поймать его взгляд на протяжении всего занятия, но он ни разу на меня не посмотрел. Он сосредоточился на учителе и на учебнике. Никаких комментариев и смеха, никаких насмешливых подколов классу.

Вот именно тот тип сюрпризов, которые Великая Внеземная Сущность любила устраивать, чтобы делать жизнь интереснее. Я представлял ее там, наверху, с десятками других мистических фигур из каждой существующей религии, которые восседают на облаках, смотрят волшебный телевизор и глупо хохочут над моей растерянной физиономией.

Спустя вечность прозвенел звонок. Я знал, что Уилл не хочет, чтобы я говорил с ним в классе, на глазах у ребят, но мне было плевать.

Я ринулся прямо к нему и уперся рукой о его парту.

– Что происходит? – спросил я.

Он невинно моргнул.

– Привет! Олли, я забыл, что ты ходишь на урок музыки.

– Нет, не забыл.

Уилл ухмыльнулся. Что ж, я рад, что его это веселило.

– Консультант по профориентации считает, что мне надо заменить репетиторство с одноклассниками на полноценное занятие. Я подумал, а почему бы и нет? Тогда я буду выглядеть разносторонне в заявке для колледжа.