Всего лишь полностью раздавлен полностью

Я бегал из гостиной и обратно, заполняя машину одеялами, складными стульями и сумкой-холодильником с газировкой. Я не знал, чего все хотели: колу, диетическую колу, безалкогольное пиво, «Доктор Пеппер» или «Маунтин Дью», – поэтому просто хватал все, что попадалось под руку.

– Я же говорил, что сегодня, – проворчал я, сгибаясь под тяжестью сумки-холодильника, пока нес ее к открытой входной двери, чтобы загрузить в багажник.

Я пнул что-то непонятное и посмотрел себе под ноги. Стеклянный шар.

– Криста, я же просил тебя про шарики, о них можно споткнуться!

– Ой! Прости, мне очень жаль.

– Тебе должно быть жаль, – пробормотал я, сдерживая улыбку, пока она, бросив айпад, кинулась к шарику.

Какой ребенок вообще в наше время играет со стеклянными шариками? Разве это еще не винтажно?

Я не то чтобы собирался сильно ее отчитывать. Она только недавно начала высовывать голову из своего черепашьего панциря. Смеющаяся шумная Криста, мучающая Дилана и бегающая по дому, экспериментируя с новыми игрушками, была намного лучше тихого равнодушного ребенка, в которого девочка превратилась после смерти тети Линды. Конечно, нельзя сказать, что она уже не скучала по маме. Она до сих пор о ней заговаривала. Постоянно. Но она смирилась с мыслью о том, что жизнь будет продолжаться без матери, и, наконец-то, решила не отставать.

– Я знаю, что сегодня, но когда именно?

Я сдул челку со лба и пожал плечами. Серьезно, какая разница?

– Не знаю. Буду импровизировать.

– Не делай это при всех, – посоветовала мама.

– Почему?

– Потому. У него должен быть шанс проявить свои чувства без свидетелей, до того, как все вмешаются, ясно?

Папа дотронулся горлышком бутылки до подбородка.

– Твоя мать явно до сих пор не простила мне то, что я сделал ей предложение перед толпой чужих людей, – заметил он.

– Но тебе крупно повезло, потому что я все равно собиралась сказать «да», – парировала мама.

– Хорошо, что я не делаю предложение, – сказал я. – Ладно. Мне пора и…

– Олли, можно мне поиграть на твоей гитаре, пока тебя не будет? – спросила Криста. Я застыл у двери.

– Я за ней прослежу, – пообещал дядя Рой. – Сегодня будет только очень мягкая игра на гитаре, Криста. Мы – не в рок-группе. Если Олли вернется и найдет на ней еще одну царапину, он запрет тебя в комнате и выбросит ключ.

Он посадил Кристу себе на колени и стал ее щекотать, пока она визжала от смеха.

– О’кей. – Я улыбнулся. – Рокерство, но под надзором. Договорились. Но если я обнаружу царапину, то, имей в виду, футляр от гитары – довольно просторный.

– Поняла!

И я помчался к машине и практически преодолел пространственно-временной барьер на пути к Уиллу. Но почему же я всегда опаздывал?

– Чего так долго? – спросил Уилл, забираясь на пассажирское сиденье.

– Эй, считай себя везунчиком, что я вообще здесь. До Нейпира чертовски далеко ехать только ради кино под открытым небом.

– Оно того стоит, обещаю. Где остальные?

– Они решили ехать в тачке Мэтта. Меня временно исключили из тусовки.

– Придурки. – Уилл ухмыльнулся.

– Но это даже к лучшему, потому что мне надо с тобой поговорить, – сказал я.

Я поставил машину на ручной тормоз и повернулся к Уиллу. Мама сказала сделать это наедине. А другой возможности у нас не будет.

Уилл выглядел настороженным.

– О нет, что?

Оттягивать смысла не было.

– Я поступил в Университет Южной Калифорнии.

– Ох, – выдохнул Уилл.

Он прочистил горло и натянуто улыбнулся.

– Ого, Олли, круто. Просто прекрасно. Когда ты узнал?

– Пару недель назад.

Он нахмурился.

– И ты так долго молчал?

– Я хотел подождать.

– Чего?

– Примут ли меня в Северо-Каролинский государственный университет.

Он пожал плечами.

– И меня приняли, – закончил я.

– А дальше?

– Что случится, если я выберу Калифорнию?

Уилл сглотнул. Теперь он выглядел обиженным. Он недавно поступил на курсы младшего медицинского персонала в Университете Северной Каролины. Потрясающее учебное заведение, но быть еще дальше от Калифорнии оно просто не могло.

– Мы что-нибудь придумаем. Ничего невозможного в мире нет. Например, найдем самые дешевые билеты на самолет и будем по очереди навещать друг друга на уик-энд. Я буду оставаться у тебя на каникулах, если ты не возражаешь, чтобы я пожил у себя. Естественно, ты можешь гостить у меня, когда захочешь, но Лос-Анджелес поинтереснее Чапел-Хилла, поэтому…

– То есть тебе не захочется покончить с нашими отношениями? – спросил я.

– Что? Нет! – У него расширились глаза, и он вздрогнул. – А тебе?

– Вообще нет. Плюс в этом нет никакой необходимости: ведь я буду учиться в Северо-Каролинском государственном университете.

– Что? Стой, серьезно? Ты не шутишь?

– Не шучу. Я просто хотел убедиться, что ты все еще этого хочешь.

– Ты, видимо, пытаешься меня убить? Что за абсурд, с чего бы мне не хотеть?

Я пожал плечами, но на самом деле я знал. После стольких месяцев, когда все выворачивалось наизнанку снова, снова и снова, я постоянно готовился к худшему, ожидал, что вдруг что-то пойдет не так, и хотел это предвосхитить.

Но я ошибся. Уилл меня не бросил.