Джесс поставила фотографию на место, заметив, что отца Люка не было ни на одном из оставшихся снимков. Услышав шаги за спиной, Джесс обернулась. Ага, именно таким она и хотела его видеть — расслабленным, небрежным… счастливым в этой своей старой одежде, потому что, черт возьми, он был Сэвиджем Сен-Сильвским. Ему не нужно было наряжаться и притворяться кем-то еще…
Джесс улыбнулась:
— Совсем другое дело.
— Вот и хорошо, потому что я не буду снова переодеваться. — Люк одернул на себе одежду. — Я люблю эту рубашку. Я и забыл о ней.
У Джесс чуть не сорвалось с языка, что, если бы он расчистил этот чулан, наверняка нашел бы еще немало полезного.
— Почему среди фотографий вашей семьи нет снимка вашего отца?
— Потому что мой отец не относится к моей семье, — огрызнулся Люк.
Ого! Что же между ними произошло?
— Мы можем приступить? У меня еще куча дел. — Он махнул в сторону двери.
Джесс кивнула и вышла из комнаты. Ее семейка могла сводить с ума, но Джесс и представить себе не могла, что родных нет в ее жизни. А вот Люк, похоже, вырос без родительской поддержки…
Из своей гостиной Люк увидел, как Джесс попрощалась с рыжеватой блондинкой, которая только что положила огромную папку для эскизов в багажник машины. Потом Джесс повернулась, чтобы направиться к особняку, и зябко потерла руки. Ветер растрепал ее светлые волосы, и в этих черных джинсах и коротком кремовом свитере она выглядела такой же энергичной и цветущей, как утром, если, конечно, не считать кругов под глазами и напряжения, сковавшего ее плечи.
Люк заметил, как Джесс бросила взгляд на дверь его гостевого дома, а потом уловил мелькнувшую на ее лице нерешительность и легкое покачивание головы. Джесс ни за что не нарушила бы его уединение, не переступила бы черту между работой и флиртом.
Люк еле заметно улыбнулся. «Пожалуйста, не стесняйтесь развеять мое одиночество, — про себя обратился он к Джесс, — особенно если у вас на уме что-то пикантное».
Джесс двинулась к особняку. Это было унылое место, необъятное и угнетающее, и Люк провел здесь немало времени в полном одиночестве. Холодными зимними ночами дом казался мрачным, и Люк не хотел, чтобы Джесс оставалась там одна сегодня вечером.
Или это он сам не хотел оставаться один сегодня вечером… После безумного дня, проведенного перед камерами, ему хотелось чего-то самого обыкновенного. Горячего ужина, стакана вина, компании.
Перед тем как пригласить Джесс к себе, Люк зашел в прихожую и накинул куртку. Стоило открыть дверь, как в лицо дунул ледяной ветер, и Люк стал гадать, не замерзнет ли Джесс этой ночью. В особняке не было центрального отопления: отец Люка швырялся круглыми суммами, как русский нефтяной миллиардер, но отказывался тратить деньги на утепление дома. На кровати Джесс постелили пуховое одеяло, в ее комнате стоял обогреватель, а в кабинете был камин — о боже, Люк забыл оставить ей немного дров! — но если бы Джесс захотелось посидеть в одной из гостиных, ей понадобился бы лыжный костюм.
Зябко втянув голову в плечи, Люк обошел особняк и поднялся туда по черной лестнице. Прошмыгнув на кухню, он подул на застывшие пальцы и обвел взглядом пространство. Рядом с включенным чайником стояла кружка с чайным пакетиком…
Люк вышел из кухни в коридор и остановился у основания второй черной лестницы. В былые времена это была лестница для слуг, и мальчиком Люк пользовался только ею.
— Привет.
Люк поднял взгляд и увидел Джесс, свесившуюся через узкие перила второго этажа.
— Привет. Хотел узнать, не поужинаете ли вы со мной.
Джесс улыбнулась.
— Что входит в меню?
— Вы питаетесь, как студентка универа, так что не привередничайте, — ответил Люк. — Спускайтесь сюда — и увидите.
Энергии лучистой улыбки Джесс хватило бы на то, чтобы разжечь радугу. Джесс исчезла из поля зрения и спустя пару секунд появилась на самом верху лестницы, задорно вспорхнув на перила.
— Джесс, нет!
Люк инстинктивно бросился к краю лестничной ограды и затаил дыхание, а Джесс слетела по перилам вниз, практически упав в его объятия. Люк сомкнул руки вокруг ее талии и подогнул колени, чтобы смягчить силу удара.
— Бабах… — пробормотала Джесс, когда их тела соединились.
Люк держал ее в объятиях, и они вместе покачнулись, восстанавливая равновесие. Джесс пришла в себя быстрее — она откинула голову назад, а в карих глазах заплясали веселые искорки. И Люк сделал то, что совершил бы на его месте любой пылкий мужчина. Поцеловал ее. Настойчиво и безрассудно, прижав ее спиной к стене, проталкивая колено между ее ногами, потирая внутреннюю часть ее бедра…
О боже, она была восхитительной! Мягкой и податливой, тонкой, но сильной. Ее великолепные груди вдавились в его торс, и Джесс невольно наклонила бедра, еще сильнее прижимаясь к Люку. Он нырнул рукой в открытое пространство между ее спиной и джинсами — ее кожа была гладкой, теплой, манящей… Гадая, носит ли Джесс по-прежнему стринги, он скользнул ладонью ниже. Ага, вот и они… знакомые тонкие веревочки.
