– На самом деле я просто сбежала из дома. Знала бы ты, что мне пришлось пережить в последнее время… Я… Кто-то желает мне зла. Началось все с какого-то типа, который преследовал меня на улице, а потом…
А потом Хлоя больше не может остановиться. Говорит и говорит. Как легко доверяться тому, кто не способен вам ответить. Признаваться в своих страхах тому, кто не может вас судить.
Хлоя кладет руку на ногу Лизы, но не в состоянии смотреть на нее. Не в состоянии выдержать это отсутствие, в котором сама и виновата.
– Не знаю, то ли я схожу с ума, то ли… кто-то действительно решил сделать все, чтобы я спятила! Я умираю от страха, Лиза.
Она чувствует, как выступают слезы, утирает их тыльной стороной ладони. И наконец поворачивает голову к Лизе. На этот раз Хлое не кажется: сестра смотрит на нее своими большими ореховыми глазами. Ее взгляд не случайно обращен в сторону Хлои: он ей предназначен, она в этом уверена.
Ее охватывает огромное волнение. Почти до потери дыхания.
– Лиза?
Та по-прежнему не уходит в себя, а продолжает вглядываться в нее из глубин своего одиночества, как если бы жизнь внезапно всплыла на поверхность. Хлоя хватает ее руку, прижимает к своему сердцу.
– Ты узнаешь меня? Это я, Хлоя! Подай мне знак, прошу тебя!
Но жизнь исчезает. Пустота медленно вступает в свои права.
– Лиза?.. Лиза!..
Слишком поздно, она снова отброшена в свою крепость. Туда, куда никто не может за нею последовать. Хлоя целует руку, долгие минуты держит ее в своей.
Потом они медленно возвращаются в здание центра.
Хлоя не могла ошибиться: на краткое мгновение Лиза вернулась. Лиза слушала ее и слышала.
Просто невероятно, как ей от этого хорошо.
Они поднимаются в комнату, где вонь немного рассеялась. Хлоя укладывает Лизу на кровать; а может, она предпочитает кресло? Как узнать?
Наконец она целует ее в лоб, гладит по лицу.
– Я вернусь, – шепчет она. – Обещаю… Очень скоро.
И снова их взгляды на мгновение встречаются. И Хлоя понимает, что сестра счастлива ее видеть.
А ведь она должна ее проклинать. Ненавидеть.
Она долго обнимает ее, что-то шепчет на ухо.
Потом Хлоя выходит из палаты то ли с облегчением, то ли с щемящим чувством, что бросает сестру. Но прежде чем уйти, она должна еще кое с чем разобраться.
Она останавливается перед кабинетом, где медсестры продолжают что-то бурно обсуждать.
– Я могу с вами поговорить?
– А в чем дело?
– Я навещала сестру и хочу вам сказать, что это недопустимо! Там дикий смрад и жара как минимум градусов тридцать!
– Ну и что? Мы же не виноваты, что отопление плохо отлажено, верно?
– Да ну? А вы не заметили, что в палате есть окно? Вас очень утомит его открывать время от времени? Вообще-то, не самое сложное дело. И должно входить в ваши обязанности!
Лицо медсестры каменеет еще больше. Она становится лицом к лицу с Хлоей, уперев руки в бока и с мстительным огоньком в глубине глаз.
– Это все, мадам?
– Нет, не все! – повышает голос Хлоя. – Там сплошная грязь в ее палате, настоящий рассадник заразы! И мне пришлось помыть Лизу под душем!
– Ну и что? Это моя вина, что она писает под себя?
У Хлои дикое желание влепить ей пощечину.
Ну и что? Это моя вина, что мне хочется отвесить тебе оплеуху?
– Для чего вы здесь? – продолжает наступать она. – Вам не стыдно оставлять ее в таком виде?
– Вы хотите поучить нас делать нашу работу? Душ три раза в неделю. Уборка по утрам. Вы пришли в неудачный момент. Причем приходите вы нечасто!
А вот это уже удар ниже пояса.
– Какое ваше дело? – кричит Хлоя. – А синяки у нее на теле? Это ведь вы, да? Я уверена, что вы с ней плохо обращаетесь!
– Следите за своим языком! – оскорбляется дама в белом халате. – У нее проблемы с кровообращением. Это нормально, когда человек вообще не двигается!
– Вы меня за идиотку принимаете? Поверьте, это вам так не сойдет. Где директор этой лавочки?
– Директрисы сегодня нет, мадам. Если вы желаете ее видеть, следует назначить встречу.
– Мне не нужно назначать встречи. Я требую встречи с ней немедленно!
– Вы не можете ничего требовать! И если вы не прекратите скандалить, я вызову полицию!
– Отлично. Если вы перешли на такой тон, я вернусь завтра поговорить с вашей директрисой. И вы пожалеете, что со мной познакомились.
Медсестра захлопывает дверь у нее перед носом, и Хлоя на мгновение застывает перед этой стеклянной стеной, клокоча от гнева.
Потом решает двинуться к выходу и, проходя мимо открытой двери в какую-то палату, мельком замечает привязанную к кровати, совершенно голую старуху. Та монотонным голосом зовет на помощь.
Хлоя пускается в бегство, скатывается по лестницам, почти бегом пересекает холл. Забирается в машину, но не трогается с места. Глазами ищет окно палаты Лизы.
Слезы слепят ее, она больше ничего не видит.
Нет, она видит восьмилетнюю девочку, которая смеется и полна жизни.
Маленькую девочку, у которой все впереди.
Просто жизнь.
Меня зовут Хлоя.
Хлоя Бошан.
Мой отец на пенсии; раньше он был механиком. А мать работала на полставки в деревенской мэрии.
У меня две сестры. Элизабет и Жюльета. Лизе тридцать четыре года, Жюльете тридцать два. Мы родились и выросли здесь.
