Хлое почти страшно снова увидеть родителей, пусть даже вчера вечером они больше не возвращались к прежней теме. Без сомнения, им стало лучше, когда вскрылся этот чудовищный гнойник. И им, и ей. И однако, ей сейчас так плохо…
Она решила оставить им чек перед отъездом. Для Лизы, конечно. Но возьмут ли они?
Надев что-то весьма легкое, на грани пижамы, и заколов волосы, она решается спуститься. Мать занята мытьем окон. Всегда в движении, как если бы это отвлекало ее от лишних мыслей. Хлое это знакомо. Вечный бег. Лишь бы не остановиться и тебя не поглотили зыбучие пески.
Преуспевать, всегда. Лишь бы забыть, как однажды потерпела крах.
– Привет, мама.
– Доброе утро, дочка. Хорошо спалось?
Кошмарная ночь; никаких падений в пустоту, но намного хуже. Отчаянное бегство, Тень несется по пятам. Смерть позади, совсем близко, и ежесекундно пытается схватить ее.
Кошмарная ночь, да. Но Хлоя спешит заверить в обратном.
Опять ложь.
– Я сегодня сделаю генеральную уборку! Твой друг приедет вечером, так что…
– Мама, не стоит!
– Вот еще. Кофе остался, хочешь?
– Только если ты выпьешь со мной.
Они располагаются в кухне, не находят нужных слов, ни даже взглядов.
– Папа еще не вернулся? – вдруг удивляется Хлоя.
– Нет. Видно, загулял!
– Знаешь, вчера вечером я…
– Не говори ничего, – просит Матильда.
– Как давно вы знаете? – все же спрашивает Хлоя.
– С первого дня, – признается мать. – Лиза никогда не пошла бы туда одна.
– Почему же… почему вы ничего мне не сказали, ни в чем не упрекнули?
Матильда разглядывает чашку с кофе, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.
– Мы подумали… что так лучше для тебя. И для Жюльеты тоже. И потом, это моя вина. Я ни в коем случае не должна была поручать тебе Лизу, ты была слишком мала.
– Мама, я…
– Я знаю, что ты тоже страдаешь. Я знаю, что ты никогда этого не хотела. В жизни все делают глупости. Особенно в детстве. Некоторые из этих глупостей сходят с рук, слава богу. А другие… другие оказываются непоправимыми. И приходится смиряться. Приходится с этим жить. Выбора нет.
Добавить нечего, это точно.
– Если уж я не могу убедить тебя не отдраивать дом, то давай помогу, – предлагает Хлоя.
– Ты ведь приехала отдохнуть, – напоминает мать.
– Душой… Отдохнуть душой, – уточняет Хлоя.
Они еще какое-то время потягивают кофе, не говоря больше ни слова. Пока телефонный звонок не заставляет их вздрогнуть.
В отделении скорой помощи почти пусто. Хлоя и мать сидят в комнате ожидания.
Никакой точной информации. Только что с отцом произошел несчастный случай. Что он жив и им занимаются.
Телефон прозвонил полтора часа назад. Уже полтора часа, как страх и надежда сменяют друг друга, сталкиваясь в постоянном противоборстве.
Хлоя смотрит в окно. Машина «скорой помощи» только что подъехала ко входу, санитары сдают свой груз на носилках и отправляются обратно. В энный раз она смотрит на часы.
Выходит врач, она вскакивает, как и мать.
– Мадам Бошан?
Совершенно особые мгновения, когда все может снова рухнуть, как тогда.
– Как мой отец?
Лицо молодого интерна непроницаемо. Однако Хлоя уже поняла.
Реанимация, необратимая кома, паралич… История неизбежно повторяется.
– Он вне опасности, – объявляет наконец медик.
Хлоя закрывает глаза, ее лицо освещается улыбкой.
– Но что с ним случилось? – восклицает Матильда.
– Он упал. Все еще в шоке, но это пройдет. Вы сможете увидеть его через несколько минут, если хотите.
Они идут за интерном по лабиринту коридоров. Анри перевели на второй этаж, теперь он лежит в палате. На голове плотная повязка, в руку воткнута игла капельницы. Он подключен к аппарату, который следит за его пульсом и давлением. Глаза у него открыты, черты заострились.
– Его нашел один из гуляющих, – уточняет врач. – Он упал в овраг, насколько я понял. Не оставайтесь надолго, его нельзя утомлять.
Матильда целует мужа, потом черед Хлои.
– Па… как это случилось?
– Я шел по дороге над рекой… Там, где романский мост, помнишь? Я услышал шум, увидел, как со скалы падают камни. Потом не знаю… Пришел в себя уже внизу. Какой-то тип вызывал «скорую».
– Ты хочешь сказать, был камнепад и один из камней попал тебе в голову?
– Мне кажется. Все случилось так быстро.
– Господи, тебя чудом пронесло, – стонет Матильда.
– Все в порядке, – ворчит Анри. – Я же не умер.
– А мог бы! Знаешь, как ты нас напугал.
– Успокойся, мама. Он нормально себя чувствует, сама посмотри… Ладно, оставлю вас одних. Пойду предупрежу Жюльету.
– Не стоит, – огрызается отец.
Ему явно стыдно. Из-за того, что его видят валяющимся в постели.
– Нет, стоит, – твердо говорит Хлоя, целуя его в лоб. – До скорого, па.
Она торопливо покидает это место, вызывающее в ней столько дурных воспоминаний. Решает выйти подышать на паркинг, чтобы позвонить сестре. Немного заблудившись, снова проходит через приемное отделение, пытаясь найти выход из лабиринта.
Наконец показываются стеклянные двери, и Хлоя глубоко вздыхает, закрыв глаза.
Слава богу, он в порядке.
Она поднимает веки и замирает, осознавая то, что видит. Кого. Сидящим у стены прямо напротив большой стеклянной двери. В двадцати метрах от нее.
