Я смутилась. Принимать подарки от мужчин было чем-то совершенно новым для меня, и хотя, умом я понимала, что лорд-канцлер заботится обо мне по долгу службы, всего лишь, как о еще одном члене его отряда, которого нужно правильно экипировать, внутри от его поступков делалось тепло, и от того я чувствовала себя странно.
– Спасибо, негромко отозвалась я и спрятала взгляд, чтобы он не смог прочесть в нем ничего лишнего.
«Это ничего не значит, это ничего не значит, это ничего не значит…» – упрямо твердила я себе, пока мы неспешно бродили по рядам. Я помнила, что Его Светлость теперь может считывать мои эмоции, а значит, и их нужно было держать под строгим контролем.
Герцог Ламандский вдруг остановился возле лотка кожевенника, и я вместе с ним, потому как рука моя все еще покоилась на локте Андрэ. Его Светлость недовольства не выразил, стал ждать нас в сторонке, давая безмолвное разрешение на покупки. Передо мной лежали разномастные кошели разных цветов и размеров. Многие из них украшала вышивка или кожаные цветы. Один, величиной с хорошую книгу, заставил хихикнуть – это ж сколько денег нужно таскать с собой, чтобы его наполнить. Такой, наверное, все руки оттянет. Искусно выделанные ремешки лежали свернутыми в улитки, позади торговца на специальной подставке висели сумки, в основном черных и коричневых цветов. Такого разнообразия, как среди кошелей и ремешков, уже не наблюдалось.
Оказалось, именно сумки и заинтересовали молодого герцога. Он выбрал одну, не очень большую, украшенную по краю витиеватым орнаментом. Под суровым взглядом темных глаз лорд-канцлера кожевенник, заикнувшись, назвал такую цену, что герцогу Ламандскому не пришлось даже торговаться, а я оценила всю прелесть похода за покупками в компании мужчин. У нас в городе меня хоть многие и знали, но сбивать первоначальную цену приходилось все равно. Как говорится, служба-службой, а монетки – врозь.
– Мари, позволь тебе ее подарить в знак нашей дружбы, раз уж представился такой случай, – герцог широко улыбнулся и протянул мне сумку, а я растерялась от такого внимания.
Почему-то перевела взгляд на лорд-канцлера, но тот стоял с каменным выражением лица, лишь только губы его были сомкнуты в одну линию. Конечно! Такое вопиющее нарушение этикета не могло оставить его равнодушным. Мало того, что мы с герцогом разгуливаем под ручку, словно парочка, так он пошел дальше и мне еще и дорогие подарки делает. Вообще, насколько мне известно, за этим сейчас так строго следили только в столице и приближенных к ней пригородах, а в отдаленных уголках люди позволяли себе более расслабленное поведение, и никто уже такого большого значения всем этим условностям не придавал, но Его Светлость, наверное, привык к безукоризненному соблюдению всех правил приличия.
– Мне? – уточнила, будто был шанс, что я неправильно расслышала слова герцога Ламандского.
– Да, Мари, – утвердительно кивнул он и еще раз ткнул в мою сторону сумкой. А после понизил голос: – Ты же не собираешься выставить меня в глупом свете, отказавшись у всех на виду?
Кажется, герцог Ламандский загнал меня в угол. Вот правильно мама всегда говорила, чтобы я не связывалась с аристократами! И хотя подарок герцога не вызвал той бури противоречивых эмоций, что и подарок лорд-канцлера, чувство легкой неловкости все же присутствовало.
– Пожалуйста, больше никаких подарков! – горячо шептала я, когда мы продолжили неспешно идти по торговому ряду. Андрэ с довольной улыбкой на лице, я же – с новой кожаной сумкой через плечо. Старую холщевую, как и все вещи из нее, я переложила в обновку. – Пожалейте мое душевное равновесие!
– Мари, ты поступаешь нечестно, – сделал вид, что возмущен моей реакцией герцог Ламанский, но лукавство, которое так и плясало в его глазах, не дало мне себя обмануть. – Ты спасаешь мне жизнь, поишь своими настойками за просто так, и даже не позволяешь как следует отблагодарить. Ты же не думаешь, что после всего я просто отпущу тебя с миром и с пустыми карманами?
В ответ на это я смогла лишь округлить глаза и закашляться. Вообще-то я считала, что если меня не повесят за все, что в этом путешествии происходит, то будет уже хорошо.
– Ты именно так и думаешь! – правильно понял мою заминку молодой герцог. – Мари, я действительно оскорблен…
– Э-э-э, давайте пока не будем об этом, – поспешила я дипломатично сменить тему. – Мы с вами все еще смертельно отравлены, хоть благодаря целителям и настоям в полной мере не чувствуем действия яда. Когда все закончится, тогда и поговорим.
– Можете не беспокоиться, Андрэ, – вмешался вдруг Его Светлость. – Услуги госпожи Мари будут щедро оплачены за счет государственной казны.
– Разумеется, – впервые на моей памяти холодно улыбнулся лорд-канцлеру герцог Ламандский. – Но это никак не помешает мне отблагодарить госпожу Мари лично.
Пока мужчины прожигали друг друга взглядами, и никто из них не собирался уступать, я выскользнула из хватки молодого герцога и предпочла поберечь нервы и переждать неожиданное противостояние где-нибудь подальше.
