Вместо ответа я смущенно закашлялась. Кажется, это был настоящий провал.
– Теперь я! – Его Светлость азартно отпихнул Андрэ в сторону, взял мои руки в свои и сказал: – Мари, ты – путеводная звезда на небосклоне моей жизни. Согласна ли ты светить для меня?
– Благодарю, – послушно выдавила я, пылая кончиками ушей.
Лорд-канцлер с герцогом Ламандским понимающе переглянулись и продолжили экзекуцию. Они упражнялись в витиеватости и напускной изысканности, явно получая от всего происходящего удовольствие. В какой-то момент все это переросло в соревнование. Остановить разошедшихся лордов удалось лишь моему животу, настойчиво и однозначно попросившему о хлебе насущном.
Обедали прямо в карете, а после Его Светлость нас покинул и дальнейший путь проделал верхом. Поздним вечером мы прибыли в Торнвил, где мужчины смогли побриться и привести себя в порядок. Ночевать было решено на постоялом дворе. Хоть мы и торопились вернуться, следовало дать животным отдохнуть, ведь, несмотря на поддерживающую магию, их ресурсы не были безграничны. Да и людям нужна была передышка. Это мы с герцогом могли, особо не напрягаясь, ехать в карете, а тем, кто был верхом, приходилось в разы сложнее.
Для нас троих Его Светлость снова снял два смежных номера с дверью в общей стене. Мужчины на этот раз ночевали отдельно, уступив мне целую комнату. Я с наслаждением размяла затекшие руки и ноги, которым досталось сначала из-за травмы, а потом – из-за длительной поездки, погасила свет и юркнула в кровать. В нормальную, человеческую кровать! Много ли нужно, оказывается, для счастья!
– Я поставил на тебя маячок, – заглянул в оставленную открытой дверь лорд-канцлер. – Так что в случае, если активизируется твоя магия, я узнаю. Легкой ночи.
– И вам, – хлопая глазами, с натянутым до носа одеялом ответила я и застыла в ожидании. Его Светлость не стал в присутствии Андрэ как-либо дискредитировать меня, чего я, признаться, очень боялась. А в тайне души – ждала. Он задержался еще на пару мгновений, а потом оставил меня одну.
После всего случившегося спала я прекрасно. Думаю, тому во многом поспособствовал комфорт кровати и отведенная угроза неминуемой смерти. Цветущий вид герцога Ламандского и собственные шевелящиеся конечности успокаивали нервы не хуже лирарьянки. С Его Светлостью за стенкой я чувствовала себя до невозможности защищенной, а за выздоровевшего Андрэ больше не болело сердце. Казалось, столь безмятежный сон – это что-то из другой, давно забытой жизни. Неужели совсем скоро я смогу к ней вернуться, ведь в том, что лорд-канцлер обязательно разберется с врагами герцога Ламандского, я не сомневалась. А в то, что наш поход завершен успешно, до сих пор не верилось.
Утром мы быстро позавтракали, причем Андрэ был вынужден скрывать лицо под капюшоном плаща, чтобы легенда о его смерти не разрушилась в самый неподходящий момент. Последний переход до портальной арки мы проделали на душевном подъеме. Всем поскорее хотелось покинуть эти места, где случилось столько всего, а воспоминания о вынужденном путешествии были в большинстве своем далеки от приятных.
Уже знакомая каменная арка располагалась за городской стеной. Поляна, окружавшая портал, представляла собой сплошной сухой грунт и вызывала только одну ассоциацию – безжизненное пепелище. Даже остатков жухлой травы я не обнаружила под ногами, одна лишь дорожная пыль, ровным слоем оседавшая на сапогах, будь то дорогущие герцогские или простые кучерские. Портальщики о нашей поездке были загодя предупреждены, поэтому проволочек с отправлением не возникло.
Чернильно-синее нутро подпространства, рассеченное сиренево-серебристым полотном дороги, все так же восхищало до мурашек. Я чувствовала себя феей, спешащей на волшебный бал. А кому, кроме фей, могло принадлежать столь удивительное место? Именно с их крылышками у меня ассоциировались разноцветные линии, сплетенные в дорогу и словно петляющие в самом воздухе.
– О чем задумалась, Мари? – прервал меня Андрэ. – У тебя такое одухотворенное лицо.
– О феях, – честно призналась на радостях я.
– Их не существует, – с мягкой улыбкой покачал головой герцог Ламандский.
– Знаю, – улыбнулась я в ответ. – Но помечтать же никто не запрещает.
– Ох, Мари, – тяжело вздохнул Андрэ и вмиг сделался непривычно серьезным. Его глаза смотрели прямо в мои, а посреди лба залегла обеспокоенная морщинка. – Мечтать нужно с осторожностью, чаще всего это не приводит ни к чему хорошему.
– Ты же сейчас не фей имеешь в виду? – напряглась я. И оказалась права: герцог в этот раз говорил обо мне.
– Мари, прошу тебя, не позволяй себе увлекаться Его Светлостью. Это не сможет закончиться хорошо.
– И не собиралась даже, – совсем ненатурально рассмеялась я и скомкала в руках подол платья. – Кто он, и кто я. Я, хоть и выросла в лесу, все же не настолько дремуча.
