Сергей молча слушал. Потом прошептал жене:
- Олежек ушел...
Официальный протокол доставили через час.
Добровольная оцифровка... Индекс социальной значимости снижен на 8%, трое детей... критерии эффективности родителей - снижение требований на 15%... критерии контрольных тестов школьников - снижение на 45%...
Сергей с Татьяной сидели на кровати и не смотрели друг на друга. Они не знали, как себя вести. Нине оцифровка больше не грозила. Но Олег...
Сергей еще раз перечитал прощальную записку:
"Дорогие мама и папа!
Я много думал. Не знаю, получится ли у меня передать вам все. Знайте - я люблю вас. Люблю братьев и сестренку. Но я не люблю себя. И особенно не люблю то время, в котором мы живем. Я устал. Я давно думал об этом. Моя жизнь бессмысленна. Я гонюсь за какими-то цифрами, эффективностью, живу по расписанию и не понимаю, в чем смысл того, что я делаю. Наверное, что-то со мной не так. Я хочу все поменять. Не уехать, хоть это и невозможно. Не сменить учебу. Хоть это и тоже почти невозможно. Я хочу поменять вообще все. Потому я решился на это. Нина тут ни при чем. Почти. Не обвиняйте ее. Я просто вижу, как она хочет жить. Наверное, этим я и отличаюсь. Я не ценю эту жизнь так, как она. Поэтому мой уход правильный. Я получаю то, что хочу. И даю шанс вредной сестренке. Прощайте. Хотя нет. Не прощайте. Жду вас в своем новом мире. Мне сказали, что уже через месяц мое оцифрованное сознание адаптируется, и вы сможете меня навещать.
До встречи.
Будущий цифран-Олег".
***
- Надо сказать Нине.
Тихий голос жены вывел Сергея из ступора.
- Да, ты права, Танюша.
Он не двинулся с места.
Тогда жена встала и тихими шагами двинулась в детскую. Через минуту оттуда раздался ее жуткий крик.
***
Огромные окна нараспашку. За окнами - пальмы, плещется синий океан. Чистый морской воздух с примесью фруктов, цветов и даже хвои - недалеко сосновый лес.
В большом зале двое. Коротко стриженные, довольные, улыбающиеся. Шорты, майки. Загорелые, мускулистые тела.
Оба перед большими мониторами.
- Есть что интересное?
- Ога. Сразу три оцифровки в семье за один день!
- Нехило! - Он оттолкнулся и подъехал на стуле к говорившему. - Рассказывай!
- Бабка шестидесяти лет, пенсия. Плановая оцифровка.
- Так.
- Парень двадцати лет. Добровольная оцифровка.
- Хм. Бывает. За бабушкой пошел?
- Да хрен их разберет. Там треш полный. Слушай третью. Девочка двенадцати лет. Убила шестилетнего брата. Задушила ночью подушкой.
- Ого! Вот это страсти!
- А то. Нужно вручную их виртуалов писать. Слишком сложные связи. Шаблонные проги не сгодятся. Надо полноценную эмуляцию сознания кодить.
- Понимаю. Тогда нужны их подробные дела, надо запросить в Роснадзоре.
- Уже. Поможешь?
- Конечно. Хоть не так скучно. Давай я бабку пропишу, а ты парня и девчонку.
- Идет.
Некоторое время мужчины молчали.
- А вообще я думаю, что тот, кто это придумал, был гением. Интересно, как удалось скормить им всю эту хрень по оцифровке сознания? И ведь верят же в такую чушь!
- Это да. Жаль только, нельзя нам выезжать из Долины!
- А что ты там за пределами Долины не видел? Разруха, почти полностью уничтоженная экология, живут как в муравейниках. И вообще. Программисты правят миром!
- Точно-точно! В особенности - загробным!
ОПТ - основной подростковый тест
ОДТ - основной детский тест
Всего лишь "тройка"
Стайка учениц - класс седьмой-восьмой - высыпала из дверей здания и, весело щебеча, покатилась прочь от школы. Через пару минут появилась еще одна девочка. Голова опущена, слезы на глазах, губы трясутся.
- Нина! Ты почему раздета? - из школы выскочила невысокая полная женщина с сероватым плащом в руках.
Девочка обернулась, схватила протянутый тренч и пошла дальше, закинув одежку на плечо. Женщина минуту смотрела ей вслед, потом покачала головой и скрылась в дверях.
"Тройка! Еще одна! По профхимии! Господи! Чтобы получить четверку в году, мне нужно сдать тест на "отлично"!"
Всхлипывая, девочка механически переставляла ноги и случайно задела лежащий на дороге камешек. Тот покатился со скрипящим постукиванием. Она дернулась, чуть не упала, оглянулась на школу и бросилась вперед, не замечая ничего вокруг.
Вбежав домой, хотела проскочить в детскую, но наткнулась на маму.
Вглядевшись в лицо дочки, она охнула, шагнула навстречу.
- Ниночка, опять?
- Да, да! Опять! Пусти меня!
Женщина торопливо посторонилась, поднесла руку к губам.
- Д-доченька, не вол...
- Заткнись! Заткнись, заткнись, заткнись! Это ты, ты! Ты и отец! Это вы виноваты! Зачем было рожать меня и Димку!
Нина промчалась мимо мамы, чуть не сбив её с ног.
- Отвали от меня! - раздался гневный голос из детской.
- Валерочка! Иди сюда! - позвала женщина. Кончики губ чуть поднялись, морщины на лице разгладились, мутноватые глаза прояснились.
Из детской вышел мальчик лет на пять старше Нины. Подошел к маме.
"Уже совсем вырос сыночек, вон - вихрами лоб мне щекочет".
Она обняла парня.
За Валерой появился Дима - самый младший. Стараясь не касаться брата, подергал маму за рукав.
- Та-ам Нина плачет. Сильно-о... - Малыш немного тянул гласные, говорил тихо, медленно.
