Предательство — худшее, что может произойти. Чувство, когда тебя придаёт самый родной человек, нельзя сравнить ни с чем. Она пережила, собралась и шла дальше, дав обещание, что никогда и никого больше к себе не подпустит, однако, что она будет делать, когда появится возможность отомстить? «Как там говорят? Око за око!».
Уже далеко за полночь, и каждый, кто живёт в любящей семье, находится дома, но не Джессика Пак. Двадцати летняя девушка, с длинными рыжими волосами и зелёными колючими глазами находится в полицейском участке. Это не первый её привод, к тому же она знала, чем всё закончится, поэтому сидела и со скучающим видом следила за парочкой проституток, которые явно заигрывали с молодым полицейским.
— Простите, мы примем меры. — Седой мужчина извинялся перед полицейским, который, рассказывал насколько опасно ездить на большой скорости, да ещё и по жилым улицам. А затем полицейский сказал, то, что заставило девушку оторвать взгляд от пунцового служителя закона, и посмотреть на того, кто работал над её делом.
— Мы вынуждены забрать права. — Сказал он, посмотрев на Джес.
— Что? — она не сдержала усмешку. — Мы никого не убивали, и не грабили, просто катались! Неужели нельзя отделаться обычным штрафом? А может надо дать чуть больше? Сколько? Уверена мы договоримся. Вы же знаете, кто мой отец, — мужчина многозначительно кашлянул.
— Послушай девочка, ты ещё молодая, и понятия не имеешь на какой путь встала. Превышение скорости, и пренебрежения жизнями окружающих, по-твоему, мало? Это сегодня обошлось, но я могу назвать миллион случаев, когда такие вот гонки уносили жизни ни в чём не повинных людей! — сказал он, Джес не выдержав фыркнула.
— Простите, как опекун я обещаю, что приму все необходимые меры! — Дядюшка Бен, как она его называла, снова начал извиняться. А затем, посмотрев на Джес, попросил подождать на улице, вздохнув, и кинув взгляд на свои права, которые лежали возле руки полицейского, послушно пошла на выход.
Выйдя из участка, не сдержала усмешку, она сразу же заметила чёрный Мерседес.
— Он в машине? — спросила она, посмотрев на того, кто в очередной раз уладил вопрос с полицией.
— Да.
— Простите меня. — вздохнула Джес, повернувшись к мужчине. Она знала его с самого детства. Он был шофёром отца, и всегда заступался за неё. Он был всегда на её стороне, конечно, когда мама была жива, их было двое, но теперь… — Я не хотела, чтобы вы столько извинялись за меня.
— Это ничего, главное, что ты в порядке! — ответил он с улыбкой.
Сев в машину, девушка даже не взглянула на того, кто сидел рядом. Машина тронулась с места, прошло минуты три, когда мужчина, наконец, заговорил.
— Гонки? Тебе не кажется, что это уже слишком? Сначала побег из дома, танцевальные батлы из-за которых возникли проблемы, а теперь гонки? А если бы ты кого-нибудь сбила? Ты представляешь, что бы началось?
— Ты сейчас ведь не обо мне переживаешь, а о том, чтобы написали в газетах, и сказали по новостям, — усмехнулась она.
— Ты… почему ты не можешь быть похожа на сестру? Вы так похожи внешне, но такие разные.
— А может уже, хватит? — Машина тем временем остановилась. — Сколько можно? С самого детства ты сравниваешь меня с ней! Хоть бы раз сравнил её со мной. Вот мне интересно, когда Ханна получает очередную награду, в зале тоже сидит дядюшка Бен? — Джес не дождалась ответа, хлопнув дверью, вышла из машины. Помахав рукой дядюшке, зашла в дом. Отец зашёл следом.
— Мы не договорили! — крикнул он.
— Мне больше сказать нечего. — Ответила девушка и стала подниматься на второй этаж, надеясь, что отец снова, просто отпустит её.
— Я устал с тобой бороться!
— Отлично, так может пора прекратить? Отпусти меня, я уже просила об этом!
— Я думал твоё поведение — это способ привлечь к себе внимания. Думал всё из-за смерти мамы, думал у тебя депрессия, но это уже слишком…
— Привлечь к себе внимания? — Джес, повернулась к отцу. — Если бы я хотела привлечь к себе внимания, я бы не использовала столь простые методы. А вот теория о депрессии мне понравилась. Да, пожалуй, у меня депрессия. Я скучаю по маме, скучаю по единственному человеку, который меня понимал!
— Так вот в чём дело, это всё из-за этого? — спросил он, и, кажется, немного смягчился. Девушка не ответила, да и, наверное, вряд ли можно было описать ту боль и пустоту, что ощущала она каждый день. — Нам всем её не хватает. — закончил он.
— Не хватает, значит? — она снова одарила его презрительной усмешкой. — Как там Надин поживает? — секунду другую он молчал, но затем, вздохнув, ответил.
— Я уверен, мама бы хотела, чтобы я жил дальше. — Этими словами он будто дал пощёчину.
— Мамы нет… всего лишь год! А ты уже завёл себе новую пассию. Что-то мне подсказывает, что ты встречался с ней ещё до смерти мамы! — крикнула она, выйдя из себя.
— Джессика!
— Не называй меня так! — её всегда бесило, когда к ней обращались полным именем. Вообще имя Джессика казалось каким-то старомодным, поэтому она всегда и всем представлялась просто Джес.
— Я больше не буду этого терпеть, и займусь твоим воспитанием. — заявил отец, и снова девушка не сдержала смешок — Со следующего месяца ты становишься стажёром у меня в компании!
— Я так не думаю. — Покачала она головой.
