Честное слово, если бы они говорили по-китайски, было бы легче. Я совсем потеряла нить разговора и поэтому, с чистой совестью вернулась к обеду и размышлениям. Надо успеть связаться с дедом до назначенного факультатива, ведь я так и не решила, что ответить лорду Уривалу. Парни за моим столом погрузились в беседу о неведомых мне людях, а я, решив не терять время, достала магического вестника, нашлёпнула его на лоб и стала составлять мысленное послание деду.
Вестники приводили меня в полное восхищение: их нельзя было перехватить — они появлялись только в руках адресата их нельзя было прочитать постороннему — они активировались только при соприкосновении с аурой получателя и после определения ее идентичности и, наконец, их нельзя было подделать — они хранили отпечаток биополя отправляющего, который, при активации вестника, в первую очередь генерировал образ этого человека. Единственным неудобством, с моей точки зрения, был процесс записи мысленного сообщения — вестник приходилось прикладывать ко лбу, иначе не получалось нужной четкости, особенно если послание было не просто текстовым, но и содержало образы. Проще было с голосовым вариантом, но сейчас он мне не подходил— я все же была в столовой.
Наконец, изложив возникшую проблему во всей ее жуткой неприглядности и добавив жалобное — «Ответ нужен срочно!» — я активировала вестника и отослала его деду. Приглушенная вспышка — и он уже в пути. Отлично, ничем не хуже СМС-ки. А имел бы еще и функцию телефона — цены бы ему не было. Надо, кстати, выяснить, а почему нет артефакта, работающего как мобильник? Может, запатентовать идею? Я уже знала из разговора с лордом Вейсом, что патентное дело у эльфов поставлено на широкую ногу, патенты выдавались на что хочешь, лишь бы идея была оригинальной единственное «но» — их регистрация стоила довольно дорого.
— Только деревенщина и способна на такое вопиющее… — донеслось до меня из-за спины. Ого — знакомый голосок. Леди Таяниса кому-то косточки перемывает. А почему это оба моих сотрапезника такие смущенные? И разозленные? Ард Ольгера даже рукой за локоть придерживает? Что это я пропустила?
Повертела головой, хотела у Ольгера спросить, в чем дело, но ученический браслет меня опередил — стал назойливо оповещать, что пора шевелиться, чтобы не опоздать на третью лекцию. У Арда расписание занятий с нашим не совпадало, поэтому мы с ним распрощались до вечера, условившись вместе поужинать. И нет, не в столовой, а в ресторанчике — в том самом, «У фонтана». Я решила, что один-то раз я ужин осилю, наскребу деньжат.
— Ольгер, а что там в столовой случилось? Я отвлеклась на запись сообщения…
Приятель на меня посмотрел смущенно, мотнул головой, даже свои цыганские глазищи зажмурил и, наконец, собрался с духом:
— Рика, мысленная запись на вестник в общественном месте… обычно не делается. Так, понимаешь, принято, и… вот.
Я — в полном недоумении. Что тут может быть неприличного? Или у них табу — нельзя ничего ко лбу прикладывать на людях?
Мы идем по полупустому коридору, последние студенты спешат к аудиториям, а я пытаюсь сообразить, в чем тут заковыка.
— Да? А что тут такого? Это что — непристойно?
Похоже, угадала — лорд Кемваж забавно сморщил свой прямой аккуратный носик и все его по эль-грековски удлиненное лицо комично перекосилось. Смущение, замешательство и тщательно подавляемое веселье перемешались в одно неописуемо-обескураженное выражение, и он остановился перед входом в нашу аудиторию, беспомощно вскинув вверх руки:
— Рики, я сдаюсь! Да, поступать так считается совершенно неприличным в обществе равных или вышестоящих по положению. Будь ты королевой или, скажем, принцессой из правящего дома, ты могла бы позволить себе такое а в исполнении кого-либо другого — это большая бестактность, пренебрежение, или, — тут он откашлялся, — … э-э… вопиющая невоспитанность.
Я смотрела на парня и молчала. А что тут скажешь? Что ни шаг, что ни поступок — все время делаю что-то не так. И не потому, что глупа. Просто я ничего толком не знаю и сыплюсь не на больших и серьезных вещах, а вот на таких мелочах — о которых не прочитаешь в учебнике и которые приходят только с опытом жизни в конкретном обществе. Решение пришло мгновенно:
— Ольгер, мне нужно тебе признаться…
Рискованно? Ну, будем считать, что я — любитель шампанского.
— Да, я должна тебе раскрыть мой секрет, но пообещай, что это останется между нами.
Ого — похоже я опять что-то не то сказала: Ольгер окинул взглядом пустой коридор, решительно задрал подбородок, сложил перед грудью руки лодочкой, а затем резко развел их в стороны:
— Принимаю твой дар и клянусь хранить его в тайне.
Это что — клятва такая? Ну…давай, Ника, думай!
— Принимаю твое обещание и безбоязно доверяю тебе свою тайну, — высокопарно ответила я, надеясь, что не мажу пальцем в небо. Но, кажется, мой лорд-приятель воспринял это нормально, наклонил голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза и всем своим видом просигналил: жду!
— Ольгер, я…
