— А вам, молодые люди, особое приглашение надо? Почему не заходите в аудиторию? — раздался за моей спиной недовольный хрипловатый голос.
Я виновато посмотрела на парня:
— Потом скажу, — прошептала с облегчением. Отсрочка. Или знак свыше — не говори, подумай еще раз?
Ольгер вошел в дверь, я прошмыгнула за ним, вслед за нами прошествовал мэтр Саллион. Это он так представился, после того как мы торопливо уселись за первый ряд. Интересно, почему мэтр, а не магистр? Полезла в браслет — смотреть словарь со всеми треволнениями только сейчас вспомнила, что там есть такая функция. Оказалось, что мэтр — это то же самое, что и магистр, но не-маг. Мне тут же за мэтров стало обидно — вот так, влет, сразу клеймо— «не-маг». Порыскала еще по браслету — как же я про этот словарик-то до этого совсем забыла? — выяснила, что не-магов вторым сортом людей никто не воспринимает, и с облегчением вздохнула: а то у меня уже классовая солидарность взыграла — я тоже больше двадцати лет не-магом прожила!
Увлеклась, читаю про основные не-магические профессии, и тут чувствую, меня в бок осторожно толкают. Оглядываюсь и обнаруживаю, что лектор стоит прямо передо мной, и как раз задает мне вопрос:
— … поэтому, хотелось бы узнать, студентка, вашу точку зрения: как можно охарактеризовать политику Варийского государства за прошедшее десятилетие?
— Как самую прогрессивную, — немедленно откликаюсь. Дед у меня молодец, какая же еще у него политика может быть?
— В списках имен значится, что вы родом из этого королевства. Поэтому подумайте о своей повседневной жизни и приведите примеры для доказательства своих выводов.
Хорошо-хорошо, что у нас может быть прогрессивной политикой? Ну, кроме того, что он внучку от родителей со странностями спас?
— Модификация некоторых видов налогов, развитие внешнеполитических связей, обеспечение правовой базы принимаемых нововведений… Вот, вкратце, — радуясь своей находчивости перечисляю я.
— Мы говорим об одном и том же королевстве, студентка? — спокойно спрашивает мэтр. — А то мне показалось, что вы в принципе характеризуете некое абстрактное государство. Придется вам, леди, поосновательнее подготовится к следующему занятию, или…, - тут мэтр выдерживает многозначительную паузу, понижает голос и договаривает, — …или вам следует слушать мои лекции!
Так, Ника, никакой больше классовой солидарности — видели, а? На первом же занятии — опросы устраивать! А главное — ответ-то мой вполне прилично прозвучал! А потом хриплоголосый мэтр до конца лекции простоял чуть ли не над моей душой, так что от чтения браслета пришлось отказаться.
Четвертая пара проходила в той же аудитории, поэтому, в ожидании ее, мы с Ольгером отошли к окну, и я приготовилась открыть ему правду — конечно, в слегка урезанном и модифицированном виде. Но все равно, правду — про сильно болевшую Рику, с которой приключилась частичная амнезия. И приходится держать это в тайне, потому что в университет принимают только здоровых, а невылеченную амнезию могут посчитать преградой для освоения ментальной магии и отчислить до лучших времен. Вот мне и приходится крутиться. Ольгер, кажется, вообще не слышал, что бывает неизлечимая потеря памяти, но проникся и даже посочувствовал. Хотя я поняла, что он явно готовился услышать что-то другое. Но нет, мы с тобой не настолько знакомы. Да и навряд ли я решусь хоть кому-либо рассказать вообще все. Нет, такую глупость я точно не сделаю.
После заключительного занятия, развития пространственного воображения, я начала серьезно нервничать — время факультатива приближалось, а от деда вестей не было. Два часа визуализации — это многовато даже для меня, всегда любившей помечтать. Но все когда-нибудь кончается, и вот я — перед лабораторией лорда Уривала, вся в терзаниях и без окончательного решения, как строить с ним разговор.
Ольгер — мой самоназначившийся рыцарь-конфидент, чей новый статус выяснился по ходу его объяснения о связывающей нас клятве, шел рядом — задавая вопросы и пытаясь прояснить для себя степень моей невежественности. А клятва… клятву он произнес по примеру рыцарей древности, приносивших обет любви своим дамам-амарант[3] почти теми же словами: «Принимаю твой дар и клянусь хранить его в своем сердце». Только заменил «сердце» на «тайну» и поэтому теперь утверждал, что я — его дама-конфидент и что все поверенные друг другу секреты мы будем теперь хранить по праву лучших друзей и доверенных лиц. Ну, и поскольку клятва давалась магами, то она имела совершенно реальную силу. Вот так, Ника, думай, прежде чем рот открывать!
Приближаясь к лаборатории, я невольно замедлила шаг, но коридор был не бесконечен, поэтому в итоге мы все-таки дошли до тех самых дверей, которые мне так не хотелось открывать.
«А все-таки есть Светлейшая в этом мире!» — согласилась я с неоспоримым визуальным подтверждением ее существования. Оно явилось мне в виде прицепленной к ручке дверей таблички, гласившей: «В связи со срочным отъездом магистра, факультатив переносится на следующий день. Лекции — по расписанию».
