Самый сложный для меня экзамен предстоял по общей магии — и не потому, что я отставала по предмету, нет. Просто дядюшка требовал с меня так, что остальные студенты не сомневались: лорд Тимьян Уривал серьезно недолюбливает студентку Вейс. Ард даже советовал подлизаться к нему, написав дополнительный реферат о принципах построения многоуровневого заклинания пространственно-временного кармана, которое у меня плохо получалось, но я сварливо отказалась: времени критически не хватало ни на что.
Дед исправно переводил мне необходимый минимум денег, настойчиво принуждая меня демонстрировать соответствующий легенде финансовый достаток, так что денег мне постоянно не хватало. Хотелось новой одежды, обуви, амулетов и дорогой эльфийской косметики, от которой у меня часто захватывало дух — как от цен, так и от качества. К ней меня изначально приобщили те самые семнадцатилетние двойняшки, с которыми я познакомилась в один из первых дней: зеленоглазая леди Аэлла Фарвен и ее брат, лорд Нейсон Фарвен. Ну, вообще-то, приобщала меня Аэлла, а ее брат только недовольно качал головой — нерациональное использование денежных средств.
Двойняшки оказались эльфами и мыслили, как типичные представители этой расы. Их заострённые ушки начинали подергиваться при одном только упоминании доходов, прибыли, заработков — короче всего, связанного с получением денег. Правда, видеть это удавалось нечасто — обычно их эльфиные уши надежно прятались в густых кудрях цвета каштана. Молодежь у эльфов чаще всего поступала с ними именно так — иначе, по их подергиванию, можно было понять слишком многое. По мере взросления, эльфы начинали лучше контролировать поведение своих непокорных ушей и необходимость их прятать исчезала. Так что я наконец-то поняла, почему совершенно не видела эльфов в первые дни пребывания в университете — просто не могла отличить от людей.
А еще лорд Уривал наконец смог выяснить совершено ошеломительную новость: папа ведет переговоры о моем замужестве! С лордом Брэгом Кемважем!
Предполагалось, что, младший сын Кемважей, Ольгер, станет приемным ребенком нашего рода Ремул, женится на мне и будет моим принцем-консортом. Я остаюсь в семье, земли Ирта — тоже. А главное — будучи замужней дамой, с мужем, по происхождению не подходящим для трона, я перестаю быть претенденткой на наследование королевского венца и угрозой для моего старшего брата Тимира. Мне в этом папином плане все нравилось, за исключение той части, где я должна выйти замуж за Ольгера: мы с ним очень подружились, но эмоции наши были именно дружескими, а не романтическими. Ктому же Ольгер чрезвычайно трепетно относился к Аэлле, причем симпатии их были взаимными.
Я с аппетитом завтракала булочками с какао, предавалась мечтам о недосягаемой чашке капучино и совершенно не смотрела по сторонам. Поэтому даже вздрогнула от неожиданности, когда над ухом прозвучало:
— Привет, — ко мне подошел Алексис Лерей.
Мы здоровались при встречах, часто перебрасывались короткими репликами, несколько раз вместе завтракали и обедали, и я просто кожей осязала — блондин получает удовольствие от нашего общения. И это страшно раздражало леди Таянис, его неизменную спутницу. Она поглядывала на меня с таким видом, что хотелось срочно надеть бронежилет и вооружиться. А если к нам присоединялся Дэймион, то я всерьез начинала думать о незаменимости подземных бомбоубежищ — взгляд Таянис в этих случаях, по разрушительной силе, не уступал многотонной ядерной боеголовке. Аэлла, увидев однажды пылающий взор этой ревнивицы, предложила мне всерьез задуматься о способах защиты от сглаза, хотя официальная магия сглаза, как реального проявления магического воздействия, не признавала.
— Доброе утро, лорд Алексис, — улыбнулась ему я, с интересом встречая его взгляд.
— Мы с Дэймионом собираемся пойти завтра на городской турнир по магическим системам защиты и кандидатуры победителей, вошедших в первую тройку, будут рассмотрены Дихборским банком и получат контракты на работу.
— О! — вежливо сказала я, не совсем понимая ценность странного призового фонда турнира.
— Многие маги мечтают о подобной работе — самые высокие заработки, — пояснил Алекс.
— А-а, ты хотел бы тоже работать таким специалистом по охране после окончания учебы? — удивилась я. — Странно, я думала, что у твоей семьи есть какое-то неплохое фамильное дело.
Блондин удивленно сощурил зеленые глаза. Красивые глаза, подумала я, — когда он смеялся, в них загорались золотистые точечки. Вот и сейчас:
— Нет, я думал не о себе, а о твоем будущем, малышка Рика, — улыбнулся он, обходя вопрос о своей семье и поблескивая теми самыми искорками в радужке глаз, — Ольгерд говорил, что твой дядя оплачивает обучение тут и, по окончании университета, тебе придется возвращать ему немалую сумму. В банках же магам платят очень хорошо — и работа престижная. Подумай.
На этом наш разговор прервался, потому что Алексис увидел кого-то за моей спиной, помахал рукой и, поднимаясь, добавил:
— Мы будем рады, если вы с Ольгером присоединитесь к нашей компании. Выходим завтра в десять утра.
