– Не думаю, что это возможно, – отрезал Джуффин. – Во всяком случае, не сейчас. И уж точно не при помощи страстных объятий в коридоре Управления, а я здорово сомневаюсь, что ты способен придумать нечто более оригинальное.
В глубине души я отлично понимал, что он прав. Если бы Меламори не хотела остаться в одиночестве, она бы не стала отгораживаться от моей Безмолвной речи, а значит – что толку бегать за ней по улицам?
Но слова Джуффина произвели на меня неприятное впечатление. Я уже давно привык к его безжалостной прямоте, но от нее никогда не пахло обычной бессмысленной жестокостью. Никогда – до сего дня.
– Больше нет охотников подавать в отставку? – бодро спросил Джуффин у наших коллег, на которых выходка Меламори произвела почти такое же гнетущее впечатление, как на меня. – Имейте в виду, я считаю, у вас есть на это некоторое право. Не я дал вам жизнь, и я не вправе настаивать, чтобы вы потеряли ее только потому, что вашему начальнику взбрело в голову, будто он должен оставаться на своем месте до конца.
Желающих покидать Королевскую службу больше не нашлось. Никто не стал произносить высокопарных фраз о долге, чести и прочей хренотени, только сэр Кофа укоризненно покачал головой и тихо сказал:
– Не перегибайте палку, Джуффин. Не настолько все страшно, как вам кажется. И не из такого дерьма выбирались.
– Вот именно, «не из такого», – огрызнулся шеф.
– По-моему, я нашел решение, – неожиданно сказал Мелифаро. – Если вы говорите, что безумие закончится, как только этот дрянной цветок напьется крови – что ж, значит, мы должны постараться напоить его как можно скорее, только и всего. Усыпим горожан, как предложил Макс – чтобы не было никаких беспорядков. А когда они уснут, устроим небольшой пикник на острове Холоми – для маленькой компании добрых друзей. И как только появится это грешное Пустое Сердце…
– Не забывай, мы тут же начнем драться друг с другом, согласно сценарию не по годам мудрой леди Меламори, – мрачно закончил Джуффин. – Впрочем, твое предложение кажется мне разумным. Именно чего-то в таком роде я и ждал. Остается найти того единственного и неповторимого «счастливчика», который… Ладно, над этим я сам подумаю. – Джуффин одним стремительным движением покинул свое кресло и решительно объявил: – Все свободны до вечера. Полагаю, такие новости требуют уединенных размышлений. На закате встретимся и продолжим наш разговор. Если кто-то из вас хочет отправить своих близких подальше от столицы, я – за. Хотя, если они уснут под сладостные звуки Колыбельной Маннаха вместе с другими горожанами, они будут в полной безопасности. В любом случае, я готов оказать вам помощь, если она вдруг понадобится. Но рассказывать правду о Пустом Сердце настоятельно не рекомендую. Придумайте что-нибудь другое или просто скажите «надо», не вдаваясь в объяснения. Клятв я с вас брать не буду – не маленькие. Надеюсь, вы сами прекрасно понимаете, что преждевременная паника сведет на нет все наши попытки обойтись минимальными жертвами. А ты, сэр Макс, можешь пойти позавтракать, если еще не передумал, но через полчаса возвращайся. К тебе есть отдельный разговор.
Дверь кабинета захлопнулась за Джуффином. В Зале Общей Работы воцарилось тягостное молчание. Можно было подумать, что все мы то ли захворали какой-то неизлечимой болезнью, тягостной и отвратительной, вроде проказы, то ли просто являемся сообщниками в некоем мерзком дельце, от которого нам самим тошно. Атмосфера была такая гнетущая, что я поспешно решил воспользоваться советом шефа и отправиться в какой-нибудь трактир. Есть мне уже не хотелось, но оставаться в Доме у Моста было невыносимо.
Я встал и направился к выходу.
– Приятного аппетита! – сказал мне вслед Мелифаро.
Вот уж никогда не думал, что эту безобидную фразу можно наполнить таким количеством яда. Я удивленно обернулся к нему.
– Ты чего злобствуешь? И так все хреново – дальше некуда. Ты будешь счастлив, если я пойду не завтракать, а вешаться? Могу доставить тебе такое удовольствие. В сущности, мне уже почти все равно.
– Извини, – неохотно сказал он. – Просто нервы ни к черту. Если бы сейчас здесь была кошка, я бы немного потаскал ее за хвост, чтобы отвести душу, но вместо кошки мне подвернулся ты. Ладно, иди жри свой грешный завтрак, счастливчик. А я, пожалуй, попробую выгнать из дома свою жену. Нечего ей здесь делать.
– И моим тоже, наверное, – нерешительно сказал Нумминорих.
– Еще бы, – согласился сэр Кофа. – Отправляй свое семейство куда-нибудь в Тулан. Там-то уж они точно будут в безопасности. – Он обернулся к Кекки и строго сказал ей: – Тебя это тоже касается, леди. И не спорь. От тебя здесь все равно никакого толку не будет.
– Я так не думаю, – несчастным голосом возразила она.
– Хочешь об этом поговорить? – Кофа обнял ее за плечи, и они вышли в коридор.
Мелифаро и Нумминорих торопливо последовали за ними.
