«Макс, если уж ты не претендуешь на сердце нашей хозяйки, будь добр, спроси у нее, каким образом мы могли бы справить нужду, не покидая кухню? А то я сейчас опозорюсь, а выходить за дверь пока не хочется. Не раньше, чем я попробую ее хваленое «семя дракона»!»
«Ну да, и «кровь юных роз», – ехидно напомнил я. – Спорю на что угодно, твои представления о том, какими способами следует «веселить тело», не ограничиваются дегустацией всевозможных настоек».
«Признайся уж честно, что завидно, – гордо ответствовал этот новоиспеченный геронтофил. – Так ты спросишь?»
«Спрошу, спрошу, – пообещал я. – Между прочим, это и в моих интересах, коллега».
«Могу себе представить, – развеселился он. – Ты же больше меня выпил. Не ожидал от тебя такой прыти! Думал, ты у нас единственный трезвенник в Соединенном Королевстве. Удивляешь ты меня, сэр Макс!»
«Я тебя еще и не так удивлю», – грозно пообещал я.
Наша гостеприимная хозяйка наконец вернулась к столу, на сей раз с двумя бутылочками – совсем крошечной, из непрозрачного синего стекла, и другой, чуть побольше, разрисованной причудливыми красно-зелеными узорами. Я изложил ей суть нашей смешной, но неразрешимой проблемы. Та равнодушно пожала плечами:
– Ну так отвори окно. Подоконники у меня, хвала боббурам, низкие. Земля все примет, спасибо скажет и душистой травой прорастет. А я отвернусь, чтобы тебя не стеснять.
Делать было нечего, я воспользовался ее советом, благодаря небо за то, что мои проблемы ограничивались малой нуждой. В противном случае, даже и не знаю, как бы выкручивался.
Мелифаро насупился и даже покраснел, но все-таки последовал моему примеру. Старуха тихо посмеивалась, прикрыв рот ладонью. Думаю, наше смущение доставило ей ни с чем не сравнимое удовольствие.
– Как дети малые, – с ласковой укоризной сказала она, обращаясь скорее к невидимому собеседнику, чем к кому-то из нас.
Убедившись, что с проблемами на какое-то время покончено, наша хозяюшка занялась откупориванием синей бутылочки. Пестрая отправилась то ли в карман ее просторного одеяния, то ли за пазуху – словом, с глаз долой.
Вытащив наконец плотно пригнанную пробку, она взяла мой стакан, нацедила туда на полпальца густой киноварной жидкости, разбавила молоком из кувшина. Эффект получился потрясающий: цвета не смешались, как это обычно бывает, горячая темно-красная глубина многообещающе просвечивала сквозь тусклую белую толщу молока.
– Это и есть «тайная кровь роз»? – зачарованно спросил я, любуясь игрой жидкого пламени в собственном стакане.
– Нет, что ты, – укоризненно сказала старуха. – Кровь роз нельзя разбавлять молоком. Смотри, не вздумай, если тебе когда-нибудь доведется с нею встретиться. Это семя дракона.
– «Веселящее тело»? – машинально уточнил я.
– Вот именно. Не болтай, а пей. Не бойся, плохо от моих настоек еще никому не было.
Я почему-то не сомневался. Странно – обычно я с известным недоверием отношусь даже к незнакомым блюдам, а уж ко всяким колдовским снадобьям, если они приготовлены не моими руками, и подавно. Я взял стакан, адресовал хозяйке благодарный взгляд и сделал глоток. Вкус напитка показался мне чрезвычайно уютным, будто я пригубил молочный коктейль домашнего приготовления.
Потом мне стало тепло и спокойно. Так спокойно, что если бы в тот миг за мной явился ангел смерти, я бы дружелюбно предложил ему присоединиться к нашему застолью: торопиться некуда.
Оказалось, впрочем, что мое тело хотело не столько «веселиться», сколько отдыхать. Во всяком случае, глаза стали закрываться. Поначалу я сопротивлялся сну – мне было жаль расставаться с миром бодрствующих людей в тот самый момент, когда там наконец-то стало приятно находиться.
– Не гони сон, он добрый друг, – дружелюбно подмигнула мне хозяйка. – Прими его как дар, если уж он пришел за тобой, все равно ведь не отвяжется. И запомни, если сон навязчив, как уличный пес, он будет ласков – при условии, что ты его не прогонишь.
Я послушно расслабился и вскоре заснул там, где сидел, даже не помыслив устроиться поудобнее. Мне и без того было так удобно – лучше не бывает. Словно мое тело всю жизнь искало позу, в которой ему было бы хорошо и комфортно, и вот нашло наконец-то.
Снилась мне, следует отметить, сплошная порнография – впрочем, весьма умиротворяющего свойства. Сам от себя, честно говоря, не ожидал.
А пробудившись от своих дионисийских снов, я с удивлением обнаружил, что физическое и душевное благополучие не только не покинули меня, но напротив, окутали, как некий восхитительный кокон, плотный и почти осязаемый. Казалось, что это и есть мое нормальное состояние и теперь так будет всегда. А тревожиться, болеть и тосковать я больше не умею. Удивительное ощущение.
Напротив восседал Мелифаро, сонный и изрядно потрепанный. Впрочем, его физиономия лучилась столь недвусмысленным благодушием, что мне и в голову не пришло, будто парень нуждается в сочувствии. Скорее уж ему можно было позавидовать.
Некоторое время мы молча разглядывали друг друга, словно встретились после долгой разлуки.
– Надо идти дальше, – наконец сказал Мелифаро.
