Встречая патрули, Керс то и дело сворачивал в стороны. Сурт с удивлением осматривался. Усыпанные цветными огнями огромные массивы городских зданий, пышная листва, в которой утопали широкие прямые улицы, их холодное синее освещение, незаметно заменявшее угасавший свет туманности, - всё это поразило его. Царящую в Товии предгрозовую атмосферу дополняли черные, тяжелые тучи, медленно заполняющие небосвод, и патрулирующие улицы бронемашины. Возле школы Сурт заметил шумный митинг вооруженных юношей. У другой школы раздавали оружие.
- Раздают по спискам, чтобы они могли защищать свои дома. Дойдет очередь и до нас... - пояснил Уэйра.
Они забрели в огромный товийский парк, примыкающий к пляжу. Над ним возвышалось массивное прямоугольное здание, окруженное высокой, этажа в четыре, крепостной стеной. Его фасад уходил прямо в воду, над плоской крышей высилась огромная квадратная башня, примыкавшая к основному массиву.
Это был Старый Замок - единственное здание, построенное в Товии до Революции, но Сурт предпочел смотреть на пляж, полный купающейся, а больше играющей и дурачащейся молодежи. Он невольно залюбовался ими, - так они были красивы. Они беззаботно резвились, хотя чуть поотдаль стояли плоские, едва возвышавшиеся над водой мониторы, а на едва видимом южном берегу уже не было никакой власти - только мятежники и хаос.
Когда они возвращались, Сурт заметил под огромными раскидистыми деревьями парка ресторан, прикрытый огромным тентом. В его центре был пруд, в нем плавали пластмассовые лебеди, очень похожие на настоящих, а вокруг сидели те же парни и девушки в плавках и купальниках. Им явно было лень одеваться. Многие пары занимались любовью, не стесняясь никого, в самом парке и на прилегающем пляже. Больше всего Сурта поразила и возмутила двухцветность большинства пар, - светлые и смуглые тела сплетались с чувственной самозабвенной яростью. Люди и файа не могли иметь общих детей, - и многим из них этот факт весьма нравился.
- Ничего удивительного, - ответил на его вопрос Уэйра, - полиции уже нет, следить за порядком некому. И все знают, что скоро умрут. Чего им стесняться?
Когда они добрались до проспекта Революции, путь им преградила толпа. Найте в знак победы над мятежом и начала осады города решил устроить военный парад. Никаких обычных церемоний ввиду военного положения не было.
Впереди, на построившихся клином открытых машинах ехали офицеры Генштаба. За ними шли солдаты Внутренней Армии, - но не с трудом пробившиеся в город, оборванные и изможденные, а из гарнизона Цитадели. Рослые парни в черной форме, панцырях и сферических защитных шлемах проходили батальонными квадратами. Их тяжелые башмаки резко стучали. В руках бойцы держали автоматы с примкнутыми штыками, на их поясах висели подсумки с запасными обоймами. Сурт насчитал пять тысяч солдат: Найте вывел из Цитадели меньше четверти её отборного гарнизона.
За армейцами медленно ехал бронетранспорт. На его крыше стоял сам Найте и командиры обоих истребительных отрядов. Их окружала охрана. Найте встретил шквал приветствий, явно искренних. Сурт так засмотрелся на правителя, что даже не вспомнил о своем пистолете.
К его удивлению, председатель ЧК ничем не походил на тирана. У него было хмурое смуглое лицо и большие глаза, широко расставленные, как у всех файа. За ним шли бойцы истребительных отрядов - все рослые, отлично сложенные, ничуть не изголодавшиеся, хотя многие проделали длинный и очень трудный путь в Товию.
На них не было никакой брони, в руках - бесшумные автоматические винтовки с оптическими прицелами, на стальных рубчатых поясах висели длинные ножи. На каждом ременная упряжь с многочисленными карманами, в них размещались запасные обоймы и гранаты. Это были лучшие бойцы Фамайа, но сандалии на босу ногу и длинные лохматые волосы придавали им не слишком серьезный вид. Открытые воротники и сине-золотые ленты на непокрытых головах только дополняли его. Даже на параде они ступали почти беззвучно.
Хотя Истми не разбирался в эмблемах ЧК, он сразу понял, когда за первым отрядом пошел четырнадцатый, хотя формой их бойцы не различались. Прибывших из-под Ревии отличали суровые, с холодно блестевшими глазами лица. У каждого на счету был не один десяток убитых врагов. Опыт, накопленный годами войны в развалинах и подземельях испепеленной столицы, делал их самыми лучшими бойцами, каких только мог найти Найте.