Найте гневно прошелся по бункеру. Как ни странно, он даже был рад случившемуся - раскрытому так вовремя заговору, по крайней мере. Теперь он думал о том, что с ним делать. Двадцать тысяч полицейских, не имеющих тяжелого вооружения, не смогут справиться с 150-тысячной армией. Но если Уэрка перейдет в наступление, она не сможет покинуть своих позиций...
А если покинет и начнется наступление?
- Включите все помехогенераторы Цитадели на полную мощность! Забейте все полицейские каналы! И чтобы ни одна крыса не ускользнула из города, ни одна! - он продолжал отдавать необходимые приказы.
Когда поступили подтверждения и на картах-схемах двинулись войска, Найте облегченно вздохнул. Да, бунт Бору опасен, но он начался слишком рано, и кто может поддержать его здесь? Не подполье же, не поднявшееся выше разбрасывания листовок? И не религиозные секты, которые не смеют носа высунуть из-за ЧК. Может быть, беженцы? Но те, кто ненавидит Фамайа, не стали бы бежать в её последний оплот. А вот уголовники с радостью поддержат любую смуту, дающую возможность для грабежей. И чиновники, ненавидящие власть со времен Второй Революции...
Найте вновь подошел к пульту. Было невыносимо сидеть здесь и ждать результата. Отдав все приказы, какие только мог, он решил отправиться в город.
Вскоре из подземного ангара у подножия Цитадели выполз вертолет. Одноместная машина, похожая на угловатую черную осу, легко поднялась в воздух.
У внешних ворот Цитадели уже шел бой. Полицейские расстреляли из базук здание охраны, превратив его в груду дымящихся развалин, затем взорвали ворота вместе с частью стены, и сейчас колонна оранжевых патрульных машин, петляя, поднималась наверх. Найте видел, как на треугольных массивах внешних фортов повернулись орудийные башни, опустились стволы. Тут же засверкали вспышки выстрелов. После каждого над колонной появлялся рой дымков. В машинах разлетались стекла, они теряли управление, слетали с дороги, напарываясь на ежи и взрываясь. Фигурки, выбегавшие из остановившихся машин, при новых вспышках сметало, как метлой. Они засверкали и над сгрудившимися перед воротами машинами. Осколочно-кассетные снаряды оказались страшным оружием - за считанные минуты из нескольких сотен нападавших в живых не осталось никого.
"Для начала сойдет, - подумал Найте. - В качестве крепости товийская Цитадель не была испытана, - за все двести лет истории Фамайа она ни разу не подвергалась осаде или штурму. Зато теперь... Интересно, штурмовали ли её, когда наша история ещё не началась?"
Найте помотал головой. У ворот заводов "Химеры" он заметил десяток новых танков, напротив - разбитый ресторан, горящие обломки патрульных машин и россыпь трупов в синем. Здесь тоже всё было в порядке.
Повернув вертолет к водохранилищу, Лай скоро заметил полицейский катер, идущий к южному берегу на полной скорости. С носа катера по машине ударил пулемет, по бронестеклу защелкало, перед глазами зарябили трассы пуль. В ответ из-под коротких крыльев вырвалась ракета. Над разбитой палубой вместе с дымом взметнулась вода, и катер затонул за считанные секунды. Из десяти человек экипажа на поверхности не осталось никого. Найте, сжав зубы, повернул назад.
Кружа над городом, он непрерывно получал доклады. Никому из мятежников не удалось вырваться из Товии. Части Внутренней Армии, патрульные вертолеты и орудия уничтожили всех беглецов. Едва четверть полицейских поддержала мятеж. Остальные торопливо, - чтобы их не убили, - сдавались, и немедля, вместе с оружием, отправлялись на передовую.
Мятежники пытались захватить аэропорт, АЭС, оружейные склады и заводы. Но охрана всюду была уже предупреждена и нападавших встречал шквал огня. Найте застал уже агонию бунта. Повсюду группы пёстро одетых ополченцев отлавливали мятежников. Те и не думали сопротивляться, спеша сдаться в плен. Вскоре все мятежники были переловлены или убиты, полицейские участки захвачены, причем, почти без сопротивления. В руках повстанцев осталось лишь здание главного полицейского управления Фамайа - старинное, занимающее целиком громадный квартал.
Это здание, составленное из нескольких многоэтажных корпусов с примыкающей тюрьмой, окруженной массивной стеной с башнями, походило на крепость. Как сообщил командующий осадой, внутри засело больше трех тысяч мятежников - все, какие ещё остались в Товии. Здесь они оказывали яростное сопротивление.
- Знаете, что сделал этот Бору? - донесся до Найте приглушенный голос командира. - Он выпустил всех, кто сидел в тюрьме, всех!
- Но там же было пять тысяч заключенных - большей частью уголовников, но было и две тысячи осужденных за особо опасные преступления против государства. Их всех собирались завтра отправить в "Золотые сады"!
- Он не просто их отпустил. Им вернули их одежду, документы, раздали оружие, провели инструктаж...
- Передайте ЧК, пусть немедля займется этим!
- Уже передали. Многих поймали ополченцы.