Коренное население жило в основном в космосе, и практически все — в таких челноках. По пространству были разбросаны похожие на ежей базовые станции, выбирай любую. Я выбрал ту, которая была поближе к звезде, на орбите того самого гиганта, где и обитаемый планетоид болтался — приятно, когда утренние лучи заглядывают в прозрачную грань твоего челнока, пусть даже на несколько минут, сменяясь неясным свечением, отражённым от огромной планеты. Мы пристыковались к одной из многочисленных иголок, облепленных такими же, как и у нас, модулями, и увеличили количество жителей станции ещё на двух человек. Через длинный шлюз-иголку можно было попасть в центральный шар — бывший астероид, из которого удалили все ненужное и добавили нужное.
— Не я, а ты, — напомнил я девушке. — Не забыла, чья это была идея помочь чужому ребёнку, который тридцать лет отдыхал от чокнутых родителей?
— А потом ты меня с ним бросил, — в свою очередь напомнила мне Майя.
— Это говорит о том, что у каждого из нас есть свои недостатки, — я вывел на общий экран схему базы. — Смотри, тут сейчас почти четырнадцать тысяч человек. Можешь распечатать листовки, взять барабан, красный флаг и пойти, наставить их на путь истинный.
Девушка объяснила, куда мне самому следует идти. А я что, просто спросил, часто ли она сама по такому маршруту ходит, раз уж знает его очень хорошо. В общем, мы поругались.
— С этого момента ты сам по себе, я — сама по себе. И не ищи меня, — с этими словами девушка вылетела из модуля-челнока, в прямом смысле этого слова, в переходном шлюзе гравитации не было.
Успокоив свою совесть тем, что не я был инициатором вот такой самостоятельности, и если вдруг что случится с девушкой, то исключительно по её вине, задержался в модуле. Не очень мне нравилась эта внезапно появившаяся ниоткуда толпа одарённых Уришей, одного из них я не так давно грохнул, как бы мстить не начали. Этот Ри-ин-иту приходился Ас-Эрхану каким-то дальним родственником, долго думать не будет, голову, как разведчице, отвернёт, а обратно приставить не захочет. Да и с мальчонкой этим история мутная, хуже всего, что информации никакой у меня не было — земные архивы Уришей о тех, кто родился в чужом государстве, словно и не знали. Значит, предстояло добыть нужные сведения самостоятельно. Это только кажется, что десять миллионов псионов — мало, на сотни миллионов, да даже на миллиарды простых граждан такой процент выше статистического. На Земле похожая концентрация одарённых, но она — одна, а тут, считай, несколько семей, и каждая — как все земные царства.
На тот срок, что мы тут должны были просидеть, денег, заработанных с помощью перемещения ценных грузов с официального комплекса-челнока на другие, нигде не зарегистрированные, хватало с избытком, жильём местный топ-менеджер меня обеспечил, подруга моя от своего присутствия избавила, чего ещё желать тайному вербовщику ящеров. Новых кристаллов с отчётами не ожидалось ещё несколько недель, Оранжевая как раз должна была прыгнуть в это измерение, и в том — время для меня на две-три недели остановится.
Местная инфосеть уже давно приветливо распахнула объятья. Владения ас-ариду жили полной жизнью, включая удовольствия на любой вкус и кошелёк, работу по душе и уму, и даже армейскую службу — здесь каждый проходил военную подготовку, включавшую как минимум умение пользоваться оружием жилого модуля. Просто чудо, что эти ребята ещё не перебили друг друга.
Слежку я заметил сразу, как только вышел, точнее — выплыл из модуля. Три крохотных, размером с клопа дрона двинулись за мной, не особо скрываясь. Не отставали, и когда я встал на ноги, обретя гравитацию в центральном районе станции, и когда, пользуясь системой лифтов и самодвижущихся дорожек, добрался до шлюзовой стрелы, ведущей туда, где местные развлекались — а чем ещё заняться бездельнику вроде меня. По пути как раз встретился технический отсек с небольшим коридором с отключённым сегментом наблюдения, куда я от цели своего похода и телепортировался. Теперь я получал с этих дронов изображение — они тупо висели, уставившись на то место, где вместо меня стоял энергетический муляж. Обычным прохожим он виден не был, через двадцать минут развеется. Если раньше те, кто следит за мной, не зададут себе вопрос, чего это я не двигаюсь столько времени, то их ждет сюрприз.
Собрался было уже дальше пойти, по своим делам, слегка поменяв внешность, как проем отсека слегка разошёлся, и мне свистнули.
— Ты от Ши-мун-ра? — спросил хриплый голос. Женский.
— Ага, — кивнул я.
Мне протянули прозрачную пластину.
— Руку приложи.
Я притиснул ладонь к гладкой поверхности, что-то попыталось меня уколоть, но щит, который я постоянно держал, крохотную иголочку уничтожил.
— Сагбуру, — выругалась собеседница. Нажала на несколько точек на пластине, отчего та стала мутной, проявилась простенькая схема. — Давай ещё раз.
— Ага, — я снова приложил ладонь, позволяя конструкту узнать меня, тем, кто такое делал, руки надо было поотрывать за профнепригодность.
