— Начнём, — мой голос разнёсся по всему помещению, дошёл до каждого изменённого уха, которые и так слышали гораздо лучше обычных человеческих. — Великий и ужасный эр-асу, прошу, твой выход.
Кот неторопливо поднялся, скептически, как мне показалось, на меня взглянул, и исчез. Чтобы, разделившись на сто точно таких же котиков, оказаться возле каждого из ящеров на первом ряду. Инструктаж они прошли, и точно знали, что делать. Никаких религиозных обмороков, воплей и преклонений, практически единым движением сотня дотронулась до лба каждый — своего кота, те тут же исчезли, появившись возле мутантов второго ряда, а первый потянулся ко мне.
Майя подавала мне камешек на шнурке, я надевал его на голову подошедшего ящера, держащего над подушечкой пальца божественную искру, дотрагивался до лба, и мутант тут же отходил, переходя в другую очередь — на посадку в транспортный бот. У обычного человека рука отвалилась бы после второй сотни, но я мужественно выдержал десятичасовой марафон, ни разу не сбившись. Десять тысяч кристаллов заняли свои места на груди десяти тысяч избранных, я получил почти десять тысяч благодарных взглядов и несколько десятков — недовольных, всегда найдутся те, кому и праздник не в праздник. Таких я бил в лоб особенно сильно, добавляя лишнюю схемку. Кого-то из благодарных настигнет божественный понос, кого-то — снизошедшая с небес головная боль. А тем, кому особо повезло, предстоит религиозное воздержание на месяц-два, среди мутантов-неофитов, кстати, женщин не было, исключительно особи мужского пола.
Даша, видя, что Майя уже еле на ногах держится, попыталась её сменить, но представительница Оранжевой ни в какую свой пост не оставляла, правда, когда последняя висюлька была передана владельцу, рухнула на пол и тут же уснула. А я ещё держался, даже с учётом воспитательных усилий мог сотню-другую посетителей по лбу похлопать.
— Мой народ этого никогда не забудет, — пообещал труднопроизносимый ящер. Всю церемонию он проспал, каждые два часа возле старейшины сменялся караул, последний его и разбудил. — Как договорились, две тысячи лучших бойцов перейдут под командованием чемпиона и заменят тот сброд, которым он командует.
И он небрежно махнул рукой в сторону Пашки. Тот свой авторитет сохранил, но мой теперь был куда выше. Одно дело махаться с мутантами, а другое — быть на прямой связи со священным котом, который после сотого ряда слился обратно в одно ленивое прожорливое чудовище, и исчез.
— А десять пятёрок самых лучших будут сопровождать тебя повсюду. В знак благодарности мы берём их содержание и замену на себя, — продолжил старый патриарх, — если захочешь нанять ещё, то расценки ты знаешь. Если, конечно, это будет нужно лично тебе, а не Тринадцатой.
Местные кланы брали элитных воинов исключительно в охрану, потому что — очень дорого, для рядовых операций можно было взять хоть миллион по бросовой цене, а вот те, кто всю жизнь посвятил войне, да ещё прошли через укрепляющие операции, специальную подготовку в экстремальных условиях, и главное — имели способность побеждать, таких было немного. Те, которые были у Пашки — считались лучшими. Теперь мне предложили тех, кто ещё лучше, и плюс вообще каких-то очень крутых — лично для меня.
Рынок — штука нерациональная, и спрос с предложением связан исключительно предпочтениями покупателя, или его привычками. Местным и в голову бы не пришло нанять кого-то из хеис для такой работы, как охрана. Все одарённые принадлежали одному из кланов, и в галактике ценились на вес золота, брать их в качестве обслуги никому бы и в голову не пришло — это на Земле каждый сотый был псионом, пусть даже не средней пробы, а тут в лучшем случае один из миллионов, и это только если людей считать.
Кроме меня — почти сорок таких золотых людей со свежеполученным гражданством томились в предвкушении приключений, и для них служить старшему по положению в семье Уришей было вполне естественным. Каким бы крутым не был полностью вооружённый ящер, с псионом ему при равном доступе к технике не сладить, мастерство и опыт, конечно, многое значат, но только когда твой противник не может даже простым касанием остановить тебе сердце, а потом превратить печень в труху. Или вести экранированную цель на километровое расстояние. Не говоря уж о том, что в тот же носитель мутант мог попасть только в качестве пассажира, если, конечно, портала поблизости не было.
Так что я не собирался нанимать элиту для непонятно каких дел, которых возможно и не будет. Для того, чтобы заполнить пустующие каюты, вполне хватало обычных бойцов, но старый мутант был непреклонен. И вообще, обиделся даже, когда я попытался соскочить.
— У посланца богини должно быть все самое лучшее, — заявил он. — И корабли, и люди. Я не имею ввиду мягкотелых.
— И кот, — добавил я.
— И кот, — согласился старик, закатив в экстазе глаза и тут же передумав обижаться.
