Десятиметровый участок восстановился, но вот дальше дело не пошло. Что мы не делали, пытаясь распространить свечение дальше, ничего не получалось, хорошо хоть восстановленная часть дальше не гасла.
— Может, наберём этой плазмы? — предложила Даша и тут же смутилась, поняв, какую глупость сморозила. — Нет, не сможем?
Мы попытались. Зонды, оружие и прочие меры воздействия давали выброс плазмы, но только дальше нескольких километров она не уходила, гравитация возвращала то, что мы пытались отобрать.
— Придётся лезть в центральный шар, — вздохнул я. — Этот же кусок как-то долетел, значит, есть возможность ими управлять.
На самом деле, и так было понятно, что нужный нам недостающий элемент находится в центре системы, только оставили его напоследок, когда все другие варианты испробовали. Три звезды на таком близком расстоянии, с температурой поверхности в сотни тысяч градусов и жёстким излучением, делали центр своих орбит уж очень негостеприимным местом. Оставалось только выбрать, через какой из входов нам туда попасть — на поверхности шара было шесть отверстий, и все они были одинаковыми.
Носитель мог пережить многое — даже долгое нахождение в кроне светила, отражающее покрытие, активирующееся при необходимости, не давало проникнуть внутрь корабля любому известному излучению. И все равно, проходить возле несущихся на огромных скоростях, по совершенно непредсказуемой траектории звёзд было рискованно. С одной из них мы чуть не столкнулись, отражение отражением, а гравитацию никто не отменял, и была она здесь просто чудовищной.
— Мы испытывали корабли возле нейтронных звёзд и магнетаров, результат был пятьдесят на пятьдесят, — Менса отслеживала показатели наполнения щитов, — для белых карликов риски меньше, но все равно, ещё раз я туда не полезу.
Наш полукилометровый шарик проскочил к пятисоткилометровому, и свободно влетел в одно из отверстий, центр орбит тоже вращался, хоть и не так быстро, как его спутники. Отверстие было затянуто точно таким же барьером, как и сама система, так что своё положение мы ухудшили — теперь предстояло выбираться как-то и отсюда тоже.
Внутри шар был полым и практически пустым — между пятикилометровой внешней оболочкой и другим, крохотным по сравнению с внешним, внутренним шаром было почти двести километров, влетели мы достаточно быстро, щиты, которые выставила Менса, позволяли гасить импульс без вреда для начинки аппарата, в том числе для людей и мутантов, зафиксированных в толще конструкций. Врезаться мы не врезались, пространство между внутренним и внешним шарами было заполнено чем-то вязким, причём не на материальном уровне. Но скорость снизилась почти мгновенно.
Корабль что-то подхватило, и потащило в сторону. Зу Маас-Арди хотела отсечь захваты, но я её остановил. Тянуло нас недолго, через несколько минут носитель завис возле ещё одного прохода, только уже ведущего внутрь второго шара.
Здесь мы были не одиноки, несколько объектов явно рукотворных висели неподалёку. И один из них был увеличенной копией моего носителя.
После обмена ключами доступа мы соединились с модулем управления второго носителя. Живых на корабле не было, команда в полном составе отправилась внутрь второго шара. Первая группа из трёх человек, в том числе Элика, ушли почти сразу, как только носитель втянуло в полую оболочку, потом вернулась через сутки, и забрали большую часть команды. Ещё через несколько дней пятеро из второй группы вернулись, забрали остававшуюся на борту аварийную команду, и снова покинули носитель.
Никаких записей вроде «тем, кто нас найдёт», или «для тех, кто это прочитает» не осталось. Наоборот, практически вся информация из накопительных кристаллов исчезла, кто её стер и зачем, понятно не было. Корабль охотно признавал нас своими, дал доступ к управлению, стоило мне подтвердить свои полномочия, и даже готов был лететь куда угодно, привязка никуда не делась. Мы облазили носитель вдоль и поперёк, и ещё вглубь, личные вещи команды были на месте, словно люди не собирались надолго, а рассчитывали вернуться, причём, судя по тому, что кто-то действительно вернулся, там, в глубине шара, было что-то важное.
— Не похоже это на Элику, — Ним заметно помрачнел. — И на остальных тоже. Хотя у неё ветер в голове, это ещё по увлечённости тобой было понятно, но с ними были опытные бойцы. Тодин, например.
— Тодин очень осторожный, — подтвердил Кир. — Ты заметил, что он ничего не съел, когда вернулся?
— Да, — согласился Ним. — И это очень странно.
Зу Мелек Тодин был одним из тех, кто поднялся наверх, а потом увёл остатки команды. Которая полностью состояла из одарённых. Сто сорок человек с разной степенью силы могли такой шарик разнести на клочки.
— Подмена? — спросил я.
— Вполне возможно. Или перехват сознания, с Эликой это могло произойти, она ещё не до конца восстановилась. А если с ней, то и с остальными тоже, — Ним показал на экран, — обратите внимание, как Тодин смеётся и как при этом держит руки. Ты понял, да?
— Угу, — Кир кивнул. — Странно, что другие не заметили. Протокол обязателен для всех.
