- На Земле верят, что если сложить из бумаги тысячу журавлей, то у того, кто это сделал, исполнится самое сокровенное желание, - начал рассказывать Ашай, складывая лист треугольником, проводя пальцами по линиям сгибов, проверяя сходятся ли правильно уголки. - Журавль - это птица с длинными ногами и алым клювом. Соня сказала, что они очень красивые.
Фенх смотрел на руки друга как зачарованный: так просто, так волшебно! Ему тоже захотелось научиться складывать чужепланетных зверей!
- Удивительно, - принимая в ладони расправившего крылья журавля, восхитился лекарь. - Как же все-таки жаль, что мы не знаем, где находится Земля твоей Сони…
- Наверное, - А сам подумал: век бы не находить эту планету! Потому что… Тай-до-рю предпочел не закончить мысль. - Но Соня и сама не может указать место своего дома во Вселенной. А по ее описанию нам все равно ничего не понять.
- Ммм? - оторвавшись от птицы в руках поинтересовался Фенх.
- По словам Сони, Земля - это третья планета от их солнца, расположенная чуть выше Венеры и ниже Марса.
Фенх потрясенно поморгал, глядя на друга, чье лицо выражало крайнюю степень развлечения - может, издевается так изощренно, с него станется с абсолютно серьезным видом космический ветер гнать! Но тот не шутил.
- Вот ведь…
Ашай не стал рассказывать рассказывал Фенху, как его свет объясняла ему, что еще совсем недавно, каких-то шестьсот земных лет назад, люди считали Землю плоской и покоившейся на трех китах. Кто такие киты, военачальник так и не понял, но догадался, что это представление о мире было более чем ошибочным.
- Они очень молоды. Перед ними еще столько дорог…
- Нам это вряд ли поможет, Ашай, - заметил Фенх. - И хорошо бы, никогда не помогло, - закончил он убийственно серьезно, Ашай даже вздрогнул всем телом. Все-таки лекарь слишком хорошо знал Тай-до-рю: сотня совместно пережитых лет так просто не исчезнут - как и то, что было перед ними. И только глупец сказал бы, что в прошлом покоились нектар, мед и спелые фрукты.
- Веришь, я каждый день молюсь, чтобы ее дом никогда не нашли. Хотя и сделаю все, что моих силах, чтобы вышло наоборот, - не было ни дня, когда он не корил себя за подобную слабость. Тьма не должна быть… такой. - Я глуп, да?
- Не мне судить.
*
- Наша родная планета сине-изумрудная, три четверти ее поверхности занимают океаны, а оставшуюся четверть тропические леса. Кроме Северного клина: на нем располагаются ледяные степи и молчащие горы, уходящие вдоль восточного побережья на юг. Весной там очень красиво, Соня, вся земля покрывается фиолетово-алыми цветами.
Соня слушала внимательно, чуть хмурясь и прикусывая нижнюю губу, когда у нее возникал какой-то вопрос. Несмотря на то, что сама она уже бог ведает, сколько времени провела в космосе, побывала на трех космических кораблях, нескольких планетах, а на одной - даже дальше порога собственной каюты, рассказ о чужой планете все равно выглядел немного сюрреалистическим.
- Здорово, - Соне вспомнилась поездка в Сочи с родителями прошлым летом. Хотя сейчас уже позапрошлым, подумала Соня. Море там было сине-серое, штормовое, соленое. А в магазинах продавали персики с бархатными шкурками и зеленую, с бордово-красной сердцевиной, смокву. - А озера с пресной водой у вас есть? Или реки?
- У нас вся вода пресная, - удивленно поднял брови Ашай. - Соленых озер всего несколько, и большая их часть пещерные. У вас, как я понимаю, все иначе?
- Да, все наши океаны и моря соленые. И пресной воды хоть и много, но она есть не везде. В пустынях, например, очень мало воды.
- Что такое пустыни ?
Соне интересно было наблюдать и слышать, как Ашай произносил незнакомые слова, пытаясь перевести их на свой язык и понять значение.
- Ну… Это такое место, где песка много… Очень-очень много. Почти как море, но не из воды.
- А, фаркхи! - наконец-то найдя нужное определение, сообразил Ашай. - Да, есть. Только не на Дилейши, а на Мирхе и Шерхи.
Теперь его не поняла Соня, и Ашай уточнил:
- Третья и четвертая планеты нашей солнечной системы. Они зеркально похожи и считаются близнецами.
- А живете вы на какой?
- На Дилейши - она вторая. А первая планета - Иртнэ - не пригодна для жизни, если не устанавливать купола.
Общение с девочкой приносило Тай-до-рю ни с чем несравнимое удовольствие - Соня оказалась любознательной, как новорожденный тхарх. Ее все интересовало: обычаи, традиции, география, политика, иерархия, язык… Много, конечно, не рассказать за тот короткий срок, что у них был, только самые основы, но Ашай посчитал: успеется. Тем более, что всегда оставались сферы знаний, которые не нужны были сейчас и вероятно, что не станут необходимы потом. Военное дело вряд ли сумело бы заинтересовать его свет, как и механика, медицина или политическая арена - не тот склад ума и характера. Но с чем не шутят боги? Свет его деда мог самостоятельно выкинуть через порог незваных гостей, и иному бойцу составил бы вполне достойную конкуренцию, а самое главное - не заподозрить было подобных талантов в хрупкой и покорной с виду шей-ти.
