- А надо что-то делать?
- Я думаю, да, - и уже более уверенно Соня продолжила, - во всяком случае, попытаться определенно стоит.
- И с чего ты так решила?
Раньше бы Соня на подобный тон обиделась, а теперь просто проигнорировала. Да еще и посчитала, что подобный переход на ‘ты’ явно был хорошим знаком.
- Они, - Соня кивнула в сторону кухни, - вас любят. По-моему, лучшего аргумента просто не придумать.
Машехра наградила Соню долгим вдумчивым взглядом, а потом внезапно улыбнулась. Исчезла, словно ее и не было, холодная отрешенность, оставив после себя спокойное тепло и дружелюбие. Перемена была настолько разительна, что Соня даже растерялась: никогда не предугадаешь, чего выкинут эти инопланетяне!
- Можно на ‘ты’, я не настолько старая, чтобы начинать мне ‘выкать’, - Машехра заметно расслабилась и поудобнее устроилась на диване, подогнув под себя ногу. - И прекрати так переживать, я просто проверяла, насколько ты… соответствуешь описанию моей тьмы.
- И каков результат? - поинтересовалась Соня скорее из вежливости, чем действительного желания знать.
- Он преуменьшил. Я этому рада.
- Машехра, хватит мучить мой свет.
Соня радостно подскочила и кинулась помогать Ашаю с чаем, чуть не выбив у него из рук поднос с чашками и пузатым чайником. Шей-ти рассмеялась ей вслед, а Фенх, выплывший из кухни со вторым подносом, со сладостями, фыркнул:
- Как же, замучаешь ее! - и довольно, словно это была его заслуга, добавил, - крыло по плечо откусить может!
- Неправда! - обиженно возмутилась Соня.
-Да ну?! - наигранно удивился Фенх. - А кто сначала досточтимого батюшку нашего Ашая на корабле отбрил и послал, а потом и махару его отправил по тому же маршруту?
- Это случайно вышло…
Ашай вскинул брови, всеми силами пытаясь не рассмеяться - настолько забавно сейчас выглядела Соня, чуть ли не водившая носком туфельки по полу, уверяя их в собственной невинности. И слышал ведь: виноватой себя она не считала ни секунды, представься ей шанс прожить тот день еще раз - точно также поступила бы!
- Ради вашего душевного спокойствия я даже сделаю вид, что верю, - насмешливо пообещал Фенх. - Вот так и сбываются мечты…
- Странные мечты, - недоуменно прокомментировала Соня, устраиваясь под боком у усевшегося в кресле Ашая. Свой долг хозяина дома он посчитал выполненным: напитки и Фенх разлить и раздать мог, а сладости и так на столе стояли.
- Дело в том, что отношение к подарившим-жизнь-и-мир нашего уважаемого Тай-до-рю у меня и моей тьмы, мягко говоря, негативное, - серьезно начала объяснять Соне Машехра, принимая от Фенха чашку с чаем. Точно такую же уже держала и Соня, только сахара в ней было намного меньше. - Мы - и я, и Фенх - не то чтобы ненавидим их… презираем скорее.
- Говори прямо, о свет моей жизни! Этим двоим и колючку дикую нельзя доверить, а Ашай вырос таким, как сейчас, не благодаря их трепетной заботе, а вопреки оной! - фыркнул Фенх.
- Ты преувеличиваешь. Не настолько все и плохо было… - попытался возразить Ашай, но Машехра резко провела раскрытой ладонью перед собой, отрицая его слова.
- Все было еще хуже! Сколько лет они тебе душу наизнанку выворачивают, жилы тянут, под себя сломать пытаются - не сосчитаешь даже! А после встреч в отчем доме каким ты возвращаешься раз за разом?
- Ну я же жив и относительно нормален, Машехра.
- Даже удивительно, знаешь?!
Соня сидела, привалившись спиной к груди Ашая, слушала, как бьется - мерно и сильно - его сердце, и думала, что без нее он больше в тот дом не пойдет. Для девочки из родственников Ашая после встречи с родителями теперь существовали только дед с бабушкой, которых тот вспоминал с неизменной теплотой и любовью. Вот с ними Соня хотела бы познакомиться, но, увы, это было невозможно.
- Да не особо, знаешь? - передразнил Машехру Ашай.
- Ты себя просто в зеркало не видел, - угрюмо уткнулся в чашку Фенх. Он помнил, каким был Ашай после этих посещений, сколько его приходилось откачивать и лечить. - Я боялся, что еще немного, и ты сломаешься, что…
- Прости…
- Давайте сменим тему? - после минутного молчания мягко предложила Соня. - Я наконец-то познакомилась с твоим светом, Фенх, и мне совершенно не хочется разбавлять эту радость болью. Да и Ашаю, я думаю, не нужно рассказывать о том, какие плохие у него родители и что ему отказаться от них следовало.
- Мой свет прав, друзья мои, - забрал ладони Сони в свои Ашай, - незачем ворошить былое. Семья моя вся здесь. И нет надо мной больше ничьей власти кроме Сони да клятвы Тай-до-рю.
Ашай не добавил, что когда-нибудь не станет и ее, этой обязанности быть военачальником.
- А может, мне кто-нибудь лучше объяснит, что за фонарики у вас у входа в каждый дом висят? - задала волнующий ее вторые сутки вопрос Соня, решив, что пусть ее лучше учат, чем вспоминают неприятное да на больные мозоли друг другу наступают. И уже обращаясь к Ашаю, она уточнила: - И почему у нас такого нет?
- Фонарики? - удивленно моргнул Тай-до-рю, услышав еще одно незнакомое слово, но потом все-таки сообразил, что его свет имел в виду. - А, ты говоришь о лишши! Они просто символ, Соня.
