Макки продолжал стоять, соблюдая дистанцию, и ждал, но Джедрик даже не посмотрела в его сторону. Он понял, что ему не просто разрешили остаться: он должен будет выступить в роли важного свидетеля, знатока инопланетных тонкостей. Джедрик читала его как книгу: нормальное недоверие, осторожность и, конечно, страх.
Она занялась пленными. Наклонившись к ним, она сначала внимательно присмотрелась к Трии, потом к Гару. По тому, как она на них смотрела, Макки понял, что Джедрик размышляла, как поступить с пленными. Кроме того, она действовала пленникам на нервы, испытывая их на прочность. Гар сломался первым.
– У Броя есть неплохое описание для таких людей, как вы, – сказал он. – Он называет вас ракетами – вы резко взмываете в небо, но потом неизбежно падаете на землю.
Джедрик хищно улыбнулась.
Макки понял: Гар не слишком хорошо владеет своими эмоциями. Это была слабость.
– Многие ракеты в этой жизни погибают незамеченными, – обронила Джедрик.
Гар неприязненно посмотрел на нее. Ему не понравился такой ответ, потом покосился на Трию и понял, что сказал большую глупость.
Едва заметно улыбнувшись, заговорила Трия:
– Вы проявили личный интерес к нам, Джедрик.
У Макки вдруг возникло ощущение, что он преодолел какой-то порог и начал понимать другой язык. Это было типично досадийское высказывание, имеющее несколько смыслов. Было сказано, что Джедрик увидела возможность извлечь какие-то личные выгоды, и Трия это поняла. Высказыванию предшествовала тонкая улыбка. Макки преисполнился восхищением перед гениальностью досадийского ума и сознания. Он сделал шаг вперед. В Трии было что-то еще… что-то странное и необычное.
– Кто он вам?
Трия обращалась к Джедрик, но взгляд ее на мгновение метнулся в сторону Макки.
– Он обладает определенной пользой для меня, – ответила Джедрик.
– По этой причине вы держите его при себе?
– Это не единственная причина.
– Ходят определенные слухи…
– Каждый пользуется, чем может, – отпарировала Джедрик.
– Вы хотите от него детей?
Джедрик весело покачала головой. Макки понял, что Трия наугад ищет слабое место, но пока тщетно.
– Период вынашивания лишает женщину силы и способностей, – продолжала Трия.
Тон был достаточно издевательским, и Макки ждал реакции.
Джедрик согласно кивнула:
– Последствия деторождения могут сказываться спустя много поколений. Такое решение не принимают наспех.
Джедрик посмотрела на Гара, и Макки тоже перевел взгляд на него.
Лицо Гара внезапно обмякло, что Макки расценил как признак потрясения и потаенной злобы. Но он быстро взял себя в руки, и выражение его снова стало бесстрастным. Глядя на Макки, он обратился к Джедрик:
– Его смерть принесет нам выгоду?
Джедрик взглянула на Макки.
Пораженный откровенностью вопроса, он был не меньше заинтригован его причиной и намеком. «Нам»! Гар намекал на то, что у него и Джедрик одно общее дело. Джедрик обдумывала его слова, а Макки, осознав смысл сказанного, воодушевился. Он нащупал во всей этой словесной мишуре нечто другое, понял, что может теперь сторицей отплатить Джедрик за ее уроки.
Трия!
Во внешности Трии, в посадке ее головы, в интонациях было нечто, вызвающее отклик в памяти Макки. Трия была человеком, воспитанным у пан-спекки. Признаков было много – привычка сначала переводить взгляд, а потом поворачивать голову говорила, что Трия тоже с соответствующими особенностями. Но на Досади не было пан-спекки. Или они все же были?
Ни одна из этих мыслей не отразилась на лице Макки. Он продолжал источать недоверие, осторожность и терпение. Он спрашивал себя, нет ли у этой досадийской загадки какого-то простого решения, нет ли ниточки, которая прямо ведет к ней? Он заметил, что Джедрик смотрит на него, и в чисто досадийской манере сделал ей знак глазами следовать за ним, а сам направился в примыкающую комнатку отдыха. У него получилось, потому что Джедрик, не сказав ни слова, пошла за ним.
– Я слушаю тебя.
Он рассказал ей о своих подозрениях.
– Эти пан-спекки… Это не те, которые могут принимать облик представителей других биологических видов?
– Да, за исключением глаз. У них фасеточные глаза. Любой пан-спекки, который может свободно передвигаться и имитировать представителей других видов, является единственным таким воплощением. Он представляет собой лишь одно из пяти тел; он хранитель эго, носитель идентичности. Эти свойства периодически переходят к следующему телу из пяти. Для пан-спекки препятствование такому переходу является тягчайшим преступлением, хотя есть хирургические методы фиксации эго в одном-единственном теле.
Джедрик метнула взгляд в сторону двери.
– Ты уверен в этом?
– Все признаки налицо.
– Можно ли замаскировать фасеточные глаза?
– Способы есть: контактные линзы или небольшая хирургическая операция. Меня учили распознавать такие вещи, и я могу точно сказать, что учил ее отнюдь не Гар.
Она недоверчиво посмотрела на него.
– Брой?
– Гралуз был бы идеальным местом, где можно спрятать ребенка, но… – Он с сомнением покачал головой. – Не думаю. Из того, что ты говорила мне о Брое…
– Да, он говачин, – согласилась Джедрик. – Тогда кто?
