– Как же, на это уйдет целая вечность! – громко прокряхтел Петр. – Лучше мы отправимся на Землю до того, как Ван и Ерум взорвали к черту сервера.
– Кроме Земли, нас ждет Альфа Центавра и Гамакутивира, мы должны отправиться туда хотя бы на разведку, – заметила Коб.
– Ждет? – повторил Мартин, чуть не подавившись чупашикой. – Мы все равно не сможем им сейчас помочь. И как мы восстановимся в аммиачном океане? Или на планете Аматэрасу при температуре минус двести градусов? Вы над этим подумали?
Ама покачала головой и с задумчивым видом позвонила, чтобы узнать, когда ожидается первая партия генераторов червоточин. В бункере замерцал свет, и перед столом возникла фигура Гаэ.
– Первые генераторы в процессе изготовления. Работы не останавливаются ни на секунду. Со строительством нет проблем. Сдача первой партии ожидается через пятьдесят дней, – сообщила Гаэ.
Ван присвистнул:
– Как долго! А нельзя убыстрить?
Гаэ покачала головой.
– Какие еще разработки на подходе? – послышался вопрос Мартина.
– Первоочередные планы – генераторы червоточин и увеличение числа беспилотных кораблей. Запуск регенераторов человеческих органов в настоящий момент отложен до завершения первоочередных планов. Однако мы запускаем в производство летательные аппараты-трансформеры и продвинутые виды наземного оружия.
– Молодцы! – похвалила Патриция, передавая поднос мусороуборщику.
Гаэ попрощалась с улыбкой, и через мгновение ее фигура растворилась.
Отодвинув поднос жадному мусороуборщику, Ерум признался:
– Меня мучает вопрос, почему бы через время и пространство вместе с нами не перенести вооружение и технику?
Ама посмотрела на Ерума с недоверием.
– Почему? – повторила она. Мгновение помедлив, принялась объяснять: – Вооружение и вся техника во Вселенной собирается из металлических узлов, а металлы обладают специфическими свойствами. Последние делают их прочными и даже непробиваемыми из маломощных орудий. Плотные металлы с трудом поддаются ювелирной обработке и изменениям. Молекулы металлов образуют кристаллические решетки с тесно уложенными атомами. Молекулы компактны и плотно прилегают друг к другу, поэтому уйдут не часы, а недели, чтобы их правильно восстановить, и не нарушить кристаллические структуры. Таким образом, даже на примитивный болтер мы потратим уйму времени, которого было бы достаточно для сканирования и восстановления десяти, а то и пятнадцати человек. Бессмысленно и говорить про громоздкую технику. Впрочем, мы ведем разработки, и однажды сможем увеличить скорость переноса данных. На это необходимо время, которого у нас всегда не хватает.
– Возможно, у нас получится взять что-то от технологии создания червоточин?
Ама завертела головой:
– Это разные технологии. Но что-нибудь обязательно придумаем. Другого выхода нет.
– Как будут готовы генераторы червоточин, мы сможем перебросить флот сразу на поверхность Земли или другой планеты? – не унимался Ерум.
Ама не могла сказать наверняка.
– Нам нужен Крон, – подумала она вслух.
В бункере опять замерцал свет, и возникла фигура ученого. Когда он услышал о переносе на поверхность Земли флота Весты, то поводил своим клювоподобным носом в стороны.
– Было бы так просто, не болела бы голова, – пробурчал он и посмотрел на сидящих в бункере. Они смотрели на него и ждали продолжения. Ученый посерьезнел: – Мы кропотливо исследовали технологию генерации червоточин. Генераторная установка работает, создавая собственное магнитное поле. Если вблизи находится еще одно магнитное поле, возникает магнитное возмущение, и перенос объектов на расстояние оказывается невозможен. Магнитосфера Земли, да и любая другая, будет нам мешать. Аналогично захватчикам мешает магнитосфера Весты. Именно поэтому мы видели червоточины не на нашем астероиде и не вблизи него, а за орбитой, на безопасном расстоянии от магнитной активности Весты. Когда два магнитных поля сталкиваются, одно из них нарушается. Исходя из этого, мы можем вполне уверенно утверждать, что нарушится магнитное поле червоточины, и она не будет работать.
Фигура Крона исчезла в воздухе, погрузив всех в размышления.
Ван поднялся из-за стола и в очередной раз принялся ходить по комнате. Петр ничего не говорил. Казалось, он был сыт и погружен в свои мысли. Остальные по его примеру молчали.
– Кто-нибудь мне объяснит, в чем смысл технического прогресса? – нарушил молчание Ван. – Разве он состоит в том, чтобы уничтожить всех людей, может быть, кроме жалкой кучки футболистов, над которой машины будут проводить какой-то чудовищный технический эксперимент, и в результате проигравшую команду ждет сожжение огнем?
Сидящие за столом молчали. Петр и Коб запросили выпивку, из стола выдвинулись наполненные стаканы. Патриция смотрела на Вана. Ама наконец откликнулась:
