По обе стороны подземной реки росли причудливые деревья с красными и серыми листьями, ниже была белая трава, кое-где росли кусты с плодами и ягодами самых разных форм и размеров.
Ама провела Тона по тропинке за ближайшие кусты с крупными квадратными ягодами, и перед Тоном предстала лужайка, по центру которой находился проросший корнями и одеревеневший стол и такие же стулья, удобно выросшие рядом. Корни выходили из земли и, перепутываясь друг с другом, образовывали мебель.
– Они живые, это результат работы наших биолабораторий, – поделилась Ама и пригласила Тона садиться.
– Прекрасно, – произнес Тон и предложил Аме сесть первой.
Когда она села на живой стул, Тон опустился на стул, росший рядом, и поинтересовался:
– А как обстоят дела с животными?
– Они у нас в ближайших планах. Мы ждем определенности. Все силы сегодня идут на производство вооружения.
– Я понимаю, мы все от этого страдаем. Но по-другому невозможно.
Ама грустно улыбнулась и предложила что-нибудь из еды.
– На твое усмотрение, – ответил Тон, пристально глядя в глаза Амы.
Она поводила в воздухе пальцами, к столу подъехал роботизированный официант, но тут Ама ощутила слабость, и ей стало тяжело дышать.
Тон вскочил с места и присел на корточки рядом с Амой. Он схватил ее за руки и взволнованно спросил:
– Что с тобой? Тебе нехорошо?
Ама затрясла головой. Кажется, она чуть не лишилась чувств от волнения.
– Нет, все хорошо, – быстро проговорила она. – Мы будем кушать?
– Не сейчас, – ответил Тон, все так же пристально глядя в ее глаза. Он поднялся с корточек и, не выпуская ее руки из своих рук, нагнулся и поцеловал ее в губы. У Амы закатились глаза, и она сразу же обхватила плечи Тона. Он целовал ее. Их руки переплетались, лаская тела. Между ними вспыхнула естественная человеческая страсть.
Ван был занят вопросами наступления. Обширные планы, казалось, не позволяли отвлекаться от текущих дел, но время от времени Вана лихорадило: ему не давала покоя личная проблема.
Он размышлял о немногочисленных днях и часах, проведенных вместе с Амой. По ее словам, они были в прошлой жизни не разлей вода, но тогда почему все пошло под откос на этот раз? Почему она так поспешно охладела и совершенно отдалилась от него? Да, он уже знал о ее отношениях с Тоном. Но он не мог понять, чем Тон лучше него. Если сравнить их заслуги, у Тона не имелось высоких наград. Тон не являлся генералом, он был чуть моложе Вана, на коллегии был избран командиром операции по защите «Дримера», может быть, он и имел перспективы, но пока это были всего лишь планы и мечты. А Ван оказался уже награжден за заслуги. Состоявшийся маршал, зарекомендовавший себя в двух сложных сражениях. Звание маршала являлось больше формальным, но заслуги были явными и признанными.
В один из дней Ван не смог больше терпеть и позвонил Аме. Он хотел расставить все точки над «i».
– Я вижу, у тебя неплохое настроение, – начал он. – Я в курсе твоего увлечения. Но все же хочу спросить: у нас с тобой все кончено или пока не все?
Ама очень медленно кивнула головой. Она опустила глаза. Было заметно, что она не хочет обсуждать эту тему.
– Так было внезапно. Но почему? – хотел узнать Ван. – Почему так вышло?
– Я не знаю, – проговорила она. – Извини. Я не робот, я просто человек.
– Ты любишь Тона? – спросил напрямую Ван.
Ама вздохнула:
– Он мне нравится.
– Почему?
– Он более образован, с ним интересно.
– Так, значит, я совсем тюфяк, – грустно промолвил Ван. Он подумал, что не может ничего изменить. Он не может вернуть самое главное, и никакие заслуги не могут уже ни на что повлиять.
– Ты так много сделал для всех, – невпопад сказала Ама. – Что бы мы без тебя делали. И без Мартина, – добавила она, видимо, пытаясь перевести разговор на другую тему. – Мартин намедни закачал информацию о двигателях на антиматерии. Ученые занимаются расшифовкой. И нам еще потребуется разведка. Мы должны быть в курсе, не изменились ли планы машин.
Ван тяжело вздохнул.
– Ты славный парень, – искусственно улыбнулась Ама. – Я правда думаю, что ты очень честный и хороший человек.
Ван снова вздохнул.
– А ты знаешь что, – вдруг сказала Ама, – я могу тебя познакомить с хорошей женщиной. У нее нет мужа, он погиб. Впрочем, ты с ней уже знаком. Это Патриция. Ты ей нравишься.
Ван возмутился:
– Мне не нужна никакая Патриция! Она мне вообще не нравится. Ты о чем?!
Ама пожала плечами, и они завершили неприятный разговор.
Тем временем в башне Троона президент Пруг, поборов продолжительную апатию, вызвал генералов, главного казначея и начальника полиции на совещание.
В кабинет президента зашел лишь генерал Чиуг. Остальных ждали битый час, но они так и не появились.
– Будь они неладны, – со злостью проговорил Пруг и посмотрел на генерала, забарабанив пальцами по столу. – Я вижу, мои подчиненные совсем нюх потеряли. Они думают, что я все стерплю? Как бы не так! Я все помню, и, когда это сумасшествие закончится, бьюсь об заклад: они о своем поведении пожалеют! – президент перевел дух и мрачно спросил: – Какие новости, Чиуг?
