– Мы бы и сами были не против прекратить делать такие продажи. – Вздохнула Трей. – Но они слишком хорошо платят для себестоимости антимага. К сожалению, это наш основной доход. В Фуутеросе ничто так хорошо не продается, как он.
– Расскажите про Астрологов и почему мы должны им доверять. – Вдруг сменил тему Каэл.
– Каэл! Опять ты все о работе! – Возмутилась Трей.
– Ничего, это вполне логичный вопрос. – Андреа вкратце рассказала про самую первую магию.
– Ладно, звучит… Убедительно. Звезд сейчас не видно, поэтому ночью мы займемся проверкой.
Обмениваясь любезностями и попивая травяной чай из, как оказалось, редкой мяты, растущей только в Плачущем лесу, неожиданно быстро стемнело. Трей пояснила, что и смена дня и ночи тут строго по времени, так что удивляться не нужно.
Лучи уходящего за горизонт солнца просачивались сквозь вечнозеленые деревья. Су Цим ушла отдохнуть в «жилище» алхимиков: к такому путешествию жрица не была подготовлена, оно и понятно. Небо приняло оттенок фиолетового, что так полюбился Джине за годы плавания на «Трисе». В Снутаре такого солнца нельзя было увидеть: тучи все время заслоняли небо, а снег не прекращал идти даже летом. Жители там все время пребывали в унынии и страхе перед королем, и этот страх приелся Джине даже в Оостеросе. Однако здесь она его не чувствовала и могла спокойно вдохнуть полной грудью.
– Фуутерос не знал войны. – Рассказывала Иссет. – Во время Разделения тогдашний правитель закрыл границы и не участвовал в кровопролитиях.
– Но не прекратил поставки антимага. – Фыркнул Каэл. Алхимики уже переоделись и стали выглядеть как обычные люди: с простыми легкими рубашками и штанами.
– Это нужно было для тюрьмы Снутара. – Трей подлила себе еще чая в кружку. Закат заиграл на ее волосах новым бордовым оттенком, а глаза ее светились. – Представь, если бы еще заключенные взбунтовались. И так война была. Да и антимаг тогда другой был. Менее эффективный.
– А что еще вы про тюрьму знаете? – Спросил Алан. – Я слышал, оттуда не выбираются. По крайней мере, живыми.