Что произошло дальше осталось туманом в ее памяти. Она бежала, бежала прочь от этого ужасного места. Воспоминания о матери, мадам Шарли и доме нахлынули на нее, когда Рой была уже далеко оттуда. Оказалось, что подземелье находилось у подножия Колючих гор, скрытое от людских глаз снегом и густым лесом.
Она бежала прочь с осознанием того, что бежать-то ей некуда. Ее никто не ждет. Мадам Шарли мертва. Мама и, скорее всего, папа тоже. Жить в родном доме после всего пережитого было слишком больно, но вернуться туда нужно было.
Просто необходимо узнать, кто эти «плохие люди» и отомстить.
На удивление быстро Рой поняла, где находится, сказывалось домашнее образование богатых родителей, которое метило в аристократское. Юго-восток подножия Колючих гор, рядом с замерзшей рекой Слез. До дома пешком час-два.
Но, учитывая, что из одежды на Рой только все тот же балахон, а сейчас пошел сезон непрекращающихся снегопадов, все шло не так гладко, как она предполагала.
Она всем уголком своего тела чувствовала изменения. Помимо пламени ей теперь подвластен мороз. Этого добивался тот толстяк, убивший ее мать? Рой сжала кулаки. Этот ублюдок заплатит за ее смерть первым. Жаль, что его не было среди тех ученых. Она бы лично задушила его, заставляя захлебываться собственной кровью. Смотрела бы на его маленькие выпученные глазки, когда он визжит, как ошпаренная свинья, вдыхающая последний глоток воздуха в своей жалкой жизни. Мысли о сладком убийстве грели и придавали сил идти дальше.
Физические способности увеличились. Рой никогда не была спортивным человеком, но сейчас на ее руках играли мышцы и проглядывался рельеф. Отметками оказалось управлять гораздо проще, чем раньше, весь принцип понятен интуитивно. Рой останавливалась каждые минут пятнадцать, делая себе костерчик и греясь, восстанавливая силы. Единственное, что останавливало ее сейчас от того, чтобы побежать сломя голову в родной особняк – это спина. Они что-то с ней сделали, отчего сейчас на лопатках зияла открытая рана. Кровь из нее перестала хлестать фонтаном, но боль не уменьшилась, сводя с ума и заставляя скрипеть зубами при каждом шаге.
Тут она увидела вдалеке знакомую деревушку. Там же, на окраине с другой стороны, стоял и ждал ее дом. Собрав всю свою ненависть в кулак, она все же побежала.
Ее рывки были невероятной силы. В несколько шагов она преодолела десяток метров даже несмотря на сугробы.
Деревня в целом была заброшенной. Жалкие, ветхие домишки стояли, дожидаясь своих хозяев, которые вряд ли когда-то сюда вернутся. И только особняк семьи Рой величественно возвышался на окраине, всем своим видом показывая, что он здесь самый главный.
Но как бы не так. Трехэтажный широкий дом из темной древесины даже внешне стал более серым и угрюмым, чем его помнила Рой. Зимний сад из елей и сосен, виднеющийся на заднем дворе, покрылся снегом и будто почернел. Слезы выступили на глазах, но она тут же отогнала их прочь. Грусть она оставит на потом, после мести.
Вход оказался закрыт, поэтому пинком Рой выбила дверь с петель. Все та же винтажная темная лестница, все та же гостиная. Тот же красный ковер, тот же антиквариат на тумбах. На картинах те же лица смотрят прямо в измученную душу Рой. Сглотнув ком в горле, она поспешила на третий этаж в кабинет родителей, стараясь не разглядывать интерьер, напоминающий прошлое, и тело мадам Шарли, которое, неизвестно, лежало ли там до сих пор.
Рой вдруг осознала, что никогда не была в кабинете родителей. Ей разрешалось ходить и играть везде, кроме этой комнаты. Темная дверь вновь оказалась заперта, поэтому она повторила содеянное со входом.
На удивление, помещение оказалось узким, мелким и темным. Кругом стояли книжные полки с многолетней пылью на них. Но любопытнее всего был стол посередине комнаты, усыпанный бумагами.
Единственное крохотное окошко на противоположной стене освещало этот стол и находящиеся письма, документы и другую писанину на нем. Рой подошла и взглядом принялась изучать содержимое.
Спустя какое-то время возни, она выделила самое, по ее мнению, важное: