Влюбленный стучится в дверь своей возлюбленной. Она спрашивает: "Кто там?" Он отвечает: "Это я". Дверь не открывается. Он возвращается во второй раз и говорит: "Это я, это я, я здесь". Дверь остается запертой. В третий раз голос изнутри спрашивает: "Кто там?" Он отвечает: "Возлюбленная, я – это ты…" И дверь открывается… {Цитировано Вивеканандой: Вторая беседа по "Практической Веданте".}
Однако этот прелестный рассказ, вое очарование которого доступно Вивеканакде более, чем кому-либо другому, изображает идеал любви слишком пассивным, чтобы с "им могла примириться мужественная энергия вождя народов. Мы видим, как он при всяком случае сотрясает и преследует жадное блаженство Бхактов. Любить для него – значит любить активно, служить, помогать. И возлюбленным не должен быть "предпочитаемый", но всякий ближний, кто бы он ни был, будь то враг, бьющий вас по щеке, или злой и несчастный, – особенно последние, ибо они больше всего в этом нуждаются. {"Разве вы не помните, что говорил: Библия? "Если вы не можете любить брата, которого видите, как сможете вы любить Бога, которого никогда не видели?.." "Я назову вас религиозными, когда вы начнете видеть Бога во всех людях..." Тогда вы поймете, что значит: "Подставьте левую щеку человеку, ударившему вас по правой" (Практическая Веданта, II).
Это – мысль, которую постоянно выражал Толстой в своем Дневнике последних лет.}
"Поверьте, дитя мое, - говорит он одному молодому Бенгальцу, который, чтобы обрести душевный мир, тщетно запирается у себя, – вам прежде всего следует открыть дверь вашей комнаты и посмотреть вокруг себя… Близ вашего дома есть сотни несчастных людей. Служите им, как можете. Один болен: ходите за ним. Другой голоден: накормите его. Третий невежествен: научите его. Если хотите душевного мира, служите другим. Вот мой завет". {По возвращении из Америки, в 1897 г.
"Основной лозунг - это: не Я, но Ты…" Не все ли равно, существует ли ад или небо, существует или нет душа, и т. п. Вот мир. Он полон несчастий. Идите в этот мир, как Будда, и старайтесь уменьшить эти несчастья или умрите, пытаясь сделать это. Забывайте о себе. Это - первый урок, который вам надлежит усвоить, будь вы теист или атеист, агностик или ведантист, христианин или магометанин" (Практическая Веданта, II).}
Мы уже достаточно подчеркивали эту сторону его учения и можем к ней не возвращаться.
Но есть и другая сторона, которую мы никогда не должны забывать. Обычно, в нашем европейском представлении, "служить" подразумевает чувство добровольного принижения, смирения. Это "Dienen, dienen" Кундри в Парсифале. Это чувство абсолютно исключается Ведантизмом Вивекананды. Служить, любить – это значит быть равным тому, что любишь и чему служишь. Далекий от принижения, Вивекананда всегда стремится к полноте бытия. Когда мы говорим: "Не я, но ты",- это не самоубийство, это завоевание более обширного царства. И если мы видим Бога в ближнем, значит, Бог – в нас, мы это знаем. Это – первое, чему учит Веданта. Она не говорит нам: "Падайте ниц!" Она говорит: "Выше голову! Ибо вы носите в себе Бога. Будьте достойны его! Гордитесь им!" Веданта – хлеб сильных. А слабым она говорит: "Слабых нет. Вы слабы лишь потому, что сами этого хотите. {"С момента, когда вы сказали: "Я несчастное существо, тщедушное и смертное", - вы поддаетесь внушению, что вы слабы и низки, вы лжете сами себе" (Практическая Веданта, I).
