Единство тысяч сект Индуизма. {Открытие и провозглашение единства Индуизма (со времени речей в Коломбо и Альморе) было одним из высших, вполне новых достижений Вивекананды.} Единство в этом Океане религиозной мысли, всех потоков прошлого, слитых с потоками настоящего, потоков Запада и Востока. Ибо, – и в этом новое Пробуждение Рамакришны и Вивекананды расходится с тем, которое провозгласят Рам-Мохан Рой и Брахмосамадж, – новая Индия отказывает в повиновении властолюбивой цивилизации Запада, она провозглашает свои собственные идеалы, она наложила руку на свое тысячелетнее наследство и решила ничем из него не жертвовать, но обратить его на пользу всему остальному миру, получая взамен завоевания западного духа. Прошло время преобладания неполной, частичной цивилизации. Азия, Европа – в первый раз эти два колосса стоят лицом к лицу как равные. Трудитесь вместе! – должна подсказать им мудрость! И плоды этого труда – всем!
Эта "более великая", новая Индия, – чей рост скрывала от нас осторожность страуса, присущая нашим политикам и ученым, и чьи поразительные достижения мы можем сейчас видеть, – носит отпечаток души Рамакришны. Двойная звезда Парамахамсы и героя, воплотившего в действие его мысль, властвует над ее теперешними судьбами и их направляет. Ее теплый свет – тот фермент, который обрабатывает и оплодотворяет землю Индии. Сегодняшние повелители Индии – мыслитель-царь, царь-поэт и Махатма – Ауробиндо Гоз, Тагор и Ганди – выросли, расцвели, принесли свои плоды под двойным созвездием Лебедя и Орла. Ауробиндо и Ганди громко это признали. {Ганди признал публично, что изучение книг Вивекананды было для него большой поддержкой, что они усилили его любовь к Индии и понимание ее. Он написал введение к английскому изданию Жизни Рамакришны: и председательствовал на нескольких годовых собраниях Ramakrishna Mission в честь Рамакришны и Вивекананды.
"Вся духовная и умственная жизнь Ауробиндо Гоза, - пишет мне Свами Ашокананда, – прошла под сильным влиянием жизни и учения Рамакришны и Вивекананды. Он никогда не уставал говорить о важности идей Вивекананды".
Что касается Тагора, гений которого, родственный гетевскому, стоит у слияния всех потоков в Индии, то позволительно думать, что в нем соединились и гармонически слились два течения: Брахмосамаджа (переданного ему его отцом, Махарши) и нео-Ведантизма Рамакришны и Вивекананды. Обогащенный ими обоими, освобожденный ими обоими, он с кристальной ясностью сочетал в своем уме Запад и Восток. Свои взгляды на социальные и национальные вопросы он, если не ошибаюсь, мог обнародовать лишь после начала первого движения Свадеши, примерно в 1906 г., через четыре года по смерти Вивекананды. Нет сомнения, что дыхание такого Предвестника сыграло свою роль в его эволюции.}
Что касается остального мира, который, если не считать маленьких англо-саксонских островов, до сих пор ничего не знал об этом замечательном движении, то я считаю его достаточно созревшим для того, чтобы его использовать. Те, кто следовал за мной в чтении этого труда, заметили, я уверен, насколько цели индийского Свами и его учителя согласуются со многими из их собственных заветных мыслей. Я могу удостоверить это не только по моим личным наблюдениям, но и на основании признаний, которые я получил за двадцать лет от сотен людей из Европы и Америки, для которых я, не стремясь к этому, оказался поверенным и исповедником. Дело не в том, что и я и они, помимо своей воли, восприняли влияние индийского духа, предрасположившее к заражению, как склонны думать некоторые индийские мыслители. Я имел по этому поводу дружеский спор со Свами Ашоканандой, который, считая распространение ведантических идей в мире установленным фактом, не сомневается в том, что это, по крайней мере отчасти, дело рук Вивекананды и его Миссии. Я совершенно уверен в обратном. Мир почти совсем не знаком (и это позор, который я пытаюсь здесь загладить) с делом, учением и даже самим именем Вивекананды. {Одним из наиболее показательных фактов является полное забвение Вивекананды в философских и ученых кругах, где он был известен в бытность свою в Европе: так, например, было в кругах Schopenhauer Gesellschaft, где мне пришлось, так сказать, вновь открыть его имя ученикам и последователям Пауля Дейссена, который принимал Вивекананду у себя и был его другом.} И если в потоке идей, удобряющих собою выжженную почву Европы и Америки, одна из наиболее богатых жизненными семенами водных масс может быть названа нами "Ведантической", то лишь так же, как нормальная речь м-сье Журдена называлась "прозой": иначе говоря – бессознательно.
В чем же состоит сущность идей, называемых Ведантизмом? Согласно определениям наиболее авторитетных представителей Рамакриншистского Ведантизма, они сводятся к двум основным положениям:
1) о Божественности человека;
