"Он говорил, что учить Веданте может и трус, но применять ее на практике могут лишь доблестные сердца; это слишком грубая пища для слабых желудков. Одним из его любимых примеров было указание на то, что учение о Непротивлении необходимо требует (в качестве предварительного условия) наличия способности и возможности сопротивляться и в то же время сознательного стремления воздержаться от применения сопротивления. Если сильный человек, - говорил он, - добровольно отказывается применить силу против слабого или дерзкого противника, то он может законно утверждать, что этот поступок объясняется возвышенными побуждениями. Если же на его стороне нет очевидного перевеса в силе, или если перевес на стороне противника, то отказ от применения силы всегда может вызвать упрек в трусости. Он говорил, что в этом сущность советов, которые Кришна давал Арджуне (в Гите)". {Воспоминания проф. Г. С. Бхата (Prabuddha Bharata), – Вивекананда гостил тогда (в 1892 г.) у родителей Г. С. Бхата в Бельгауме во время своего паломничества по Индии.}
Беседуя с Sister Nivedita в 1898 г., он говорит: "Я проповедую только Упанишады, а в Упанишадах лишь единственную идею - Силу. Квинтэссенция Вед и Веданты в одном этом слове: Сила. Будда учил Непротивлению: "Не делать зла…" Я думаю, что мой способ учить тому же самому - лучше. Ибо за этим "непротивлением" {Буквально: Non-Injury ("непричинение зла").} скрывается ужасная слабость. Именно слабость порождает самую идею о сопротивлении. Я не думаю о том, чтобы наказать какую-нибудь каплю пены или бежать от нее. Между тем для мошки она уже представляет опасность… Я хотел бы, чтобы так было и со всякой обидой. Из силы рождается отсутствие страха. Мой идеал - идеал того святого, убитого во время восстания, который, будучи пронзен кинжалом, нарушил молчание, лишь чтобы сказать: "И ты - это тоже Он!"
Мы узнаем здесь гандистскую концепцию: непротивление по внешности, которое на деле является самым мужественным сопротивлением, – неприятие, которое по плечу лишь героям духа. Оно – не для трусов… {Темперамент борца, подобного Вивекананде, мог прийти к этому героическому идеалу неприятия без насилия, лишь совершив насилие над самим собой. И он достиг этого не сразу.
Еще в 1898 г., до паломничества к Амарнатской пещере, вызвавшего в нем моральный переворот, он на вопрос: "Что должны мы делать, когда видим, что сильные угнетают слабых?" - отвечает: "Конечно, поколотить сильных!"
По другому поводу он сказал:
"Даже прощение, когда оно происходит от слабости и пассивности, не есть правильный исход; лучше борьба. Прощайте тогда, когда вы могли бы (если бы хотели) бросить легионы ангелов и легко победить" (то есть: "Прощайте, когда вы сильнее!").
У него спросили:
"Свами, нужно ли стремиться к смерти ради защиты справедливости? Или нужно учиться никогда не противодействовать?"
Он ответил, медленно выговаривая слова:
"Я - отнюдь не за противодействие".
И прибавил после долгой паузы:
"Для санниясинов".
