– Ну, пусть так. Его ведь делают и в судебном порядке, и вышеупомянутыми приавтизациями-ваучеризациями… и многими еще способами, которым посвящены разные статьи уголовного кодекса: со взломом, без взлома, в том числе и с применением технических средств… Перераспределение – остановимся на этом. – Уточняю: перераспределение с перемещением. Потому что бывает недвижимое имущество, кое перераспределяют на бумаге: появляется новый хозяин и все. А у нас всегда с перемещением. И довольно далеко. – Да. Было там, стало здесь. Было ваше, стало наше.
– Ну, вот вы опять!
– Вообще-то и недвижимое нетрудно. Куда ее только потом деть?
– Как куда – в К-схроны.
………………………
– Итак, сосредоточимся на своей специфике. Если выражаться обтекаемо и в духе времени, то наш Институт – в лице прежде всего Михаила Аркадьевича и иных авторов – вносит вклад в протекающие в обществе процессы передела имущества…
– …а тем и в реформы, гласность, плюрализм и демократизацию общества.
– Да. Серьезней, товарищи! Найден способ НПВ-перераспределения такового…
– Вышеупомянутого.
– Вот именно. И с учетом катастрофической ситуации в НИИ – после Шаротряса и вообще… – этот способ уже начал работать. Самообеспечиваемся. Зарплату выдаем. Вопрос в том, как нам к этому отнестись. И как быть дальше?
– Ну, прежде всего как к блестящему опытному подтверждению теории НПВ покойного Валерьяна Вениаминовича…
– Отнестись – спокойно. Дальше – развивать. В прежнее время я сам бы доставил за шиворот куда следует… ну, если и не авторов, то уж точно применителей такого способа. А сейчас-то… эге! Дурных нема, как говорится.
– Послушайте, вы упрощаете дело, съезжаете на примитив. Во-первых, никакой это не способ перераспределения, а тем более имущества. В физике таких понятий нет. Есть «вещество» и «пространство». Так вот, найден способ местного – не-вселенского в отличие от Системы ГиМ, – полевого управления НПВ, Неоднородным Пространством-Временем. Пространством, подчеркну, – независимо от того, что в нем. Есть ли в этом месте, куда направлен управляемый НПВ-луч, вещество, нет ли… а тем более, является ли это вещество чьим-то имуществом – это такая мелочь против сути самого процесса, что не о чем и говорить. Малое искажение Среды. – Для теории мелочь, для владельцев не мелочь.
– И для прокурора тоже.
………………………
Эти разговоры велись не только в разное время и разных местах, но и вообще по-разному. Не так, как обычные – деловые, научные, житейские даже; и тон не тот. То полушепотком и с оглядкой, то, напротив, излишне бойко и громко – как рассказывают на подпитии анекдоты. Тема-то и вправду скоромная, похлеще тех анекдотов.
…А может, дело было в том, что это были честные люди, специалисты. Как для доктора наук, кой с подведенным брюхом вынужден торговать носками на рынке, это безусловное падение, так – при всем их техническом могуществе – и для них.
…В конце 40-х был диалог маршала Берии с видным физиком, ответственным за проект атомной бомбы. Лаврентий Палыч распекал, требовал и грозил. Физик пытался объяснить. Но тот снова грозил и требовал. Ученый не выдержал:
– Знаете, нам не понять друг друга. Вы моих трудов по физике не читали, я ваших тоже. Только по разным причинам.
– Я тэбэ пакажу фызыку! Я тэбе пакажу!..
И показал. Вскоре и Берии показали – quantum satis. Но главное, в этом диалоге, впоследствии преданном оголаске, прорвалось превосходство интеллектуала, аристократа ума и духа, над властвующим плебеем. Оно было всегда – даже над теми, вознесенными на немыслимую высоту, – есть и будет всегда: единственный подлинный аристократизм и превосходство познавших, проникших в природу вещей над прочими. Эти люди создали цивилизацию, а не шишиги с коронами, титулами и дворцами.
Но непременным условием такого аристократизма было – оставаться честным; это входило в технологию глубокого творческого мышления и поиска.
И теперь они сходили на тот же уровень. На уровень перевертышей, воров с красивыми фразами на устах, дрянь-людишек, сколько бы те не нахапали и как бы себя не вознесли. С прямохождения на четыре лапы. И даже Виктор Федорович Буров, который недавно обсволочил – правда, за-глаза – Катаганского мэра, с грустью думал, что вот теперь он того обокрасть и даже разорить сможет, а сволочить, пожалуй, не вправе. Потому – сам такой.
Словом, верный, соответствующий духу времени тон еще предстояло найти.
………………………
