– Нет, лучше от пуска солнцепровода. Как в Библии: да будет свет!
Поспорили. Не сошлись. Решили давать и так, и так, через дробь.
– Итак, сейчас у нас 8 октября 20 часов 14 минут 5 секунд Земли… – провозгласил Иерихонский, глядя на экранчик своих ЧЛВ (он уже ввел там эту строку!), – а на полигоне и на островах 23 сашеня 49/31 К-года!
– Это введем и в Табло времен на ВнешКольце, – скрепил Буров.
– Бармалеич не утвердит, – сказал Миша, помахивая около спины веником. – Он же сторонник дробных «дней текущих». И Малюта взвоет.
– Шашлык по-карски, время по-любарски, – добавил кто-то. – А теперь вот еще и по-иерихонски.
– Осилим, ничего, – пообещал Виктор Федорович. – Убедим.
…От частого упоминания встреч, диалогов и даже важных решений, принятых в сауне или в тренировочном зале на 144 уровне может возникнуть впечатление, что Верхние НИИвцы постоянно там околачивались; только и делали, что хлестались вениками или качали мышцы. Какое! Между такими посещениями проходили многие дни, а то и К-недели, наполненные делами, работой. Просто здесь были общие, хорошо согласованные во времени, точки встречи.
Далее в некоторое время просто парились, хлестались вениками, окатывались и поддавали молча; наслаждались теплом, привыкали к уточненной К-реальности.
Терещенко – он с подручными обслуживал автоматику солнцепровода наверху – вдруг встал на средней полке в полный рост – широкий, плечистый, черноволосый:
– Так… Виктор же Федорович! Раз пишло таке дило: мисяцы, кварталы, сезоны – тобто зима й лито, весна й осинь… так треба ж и це организовать!
Все обратились к нему.
– Це дуже просто… це ж синусоида. Мы зараз МВ-солнца приближаем-удаляем по такому закону… – связист показал дланью как: – туда, сюда, туда-сюда… А на нее треба накласты синусоиду с периодом в час – и все. Ничого бильш не треба. И буде зимой… ну, К-зимой – солнце пизднише приближатыся, раньше удаляться, а литом навпакы. Га?..
Это действительно была такая простая и очевидная мысль, что на лицах многих – прежде всего самого Бурова – выразилась досада, что не им она пришла в голову.
– Что ж, – помолчав, сказал главный. – Ты придумал, ты и сделаешь. Сам там знаешь где что: отрегулируй.
Для Терещенко это была наивысшая награда.
– Сьогодни й зробымо, – радостно сказал он.
Так – небрежно, походя – было решено нечто гораздо большее, чем К-календарь: сезоны и климат будущей К-Атлантиды. Календарь сам по себе всего лишь умствование.
Хорошо делать то, что в руки дается. А мы ли это делаем, с нами ли творится – какая разница.
…Людмила Сергеевна не очень противилась, заинтересовалась. (А тем более месяц «сашень»…). Утром следующего дня Табло времен на пультовом экране Капитанского мостика над ВнешКольцом выглядело так:
День текущий 8.3632 окт ИЛИ
9 октября 8 ч 43 мин Земли
371-й день Шара
636531617-й Шторм-цикл МВ от Таращанска
9+3 окт 7 ч Уровня К6
18 К-сентября 61/43 года на полигоне
…для подъявшего голову вверх мир светлел
накалялся округлой стеной башни
звуки там высоки и звонки
движения быстры до неразличимости
А годы для какой-то местности, даже если самой местности почти не видно, искорки при взгляде с ВнешКольца, – это, конечно, солидно.
…Варфоломей Дормидонтович потом улыбался, крутил головой, вспоминая, как его, автора Приказа 12 о новой, точной и предельно правильной Вселенской хронометрии, в этом деле, в счете времен для полигона 8640, а тем и для будущего большого Материка) действительно «осилили». Положили на лопатки. Почти изнасиловали.
– Как для Земли-матушки естественные единицы сутки и год, – доказывал ему, щуря синие глаза, Миша Панкратов, – так для МВ-солнц естественн интервал в 10 отмененных вами секунд: жизнь окраинной галактики…
– И то на пределе, – включился предавший своего институтского товарища Климов. – Окраинных-то в МВ маловато.
– Да в них еще успей автоматически найти, выбрать и приблизить, – поддавал Буров.
– И извольте далее считать сами, – продолжал Миша. – Десять секунд – это К-сутки с разовым солнцем. Год же естествен не только как оборот по орбите, но и как набор сезонов, цикл, вошедший во все: зима-весна-лето-осень. На Земле он 365 суток, здесь округлим до 360… по десять секунд. Вот жив и отмененный вами час Земли как естественная единица: час это К-год. Так или нет?
– И предельная к тому же, – включился предавший своего институтского товарища Климов. – Окраинных галактик-то мало.
– Да еще найди, выдели, приблизь, – добавил Буров. – Все в секунды…
– Так или нет, Бармалеич? – наседал Миша. – Нет, вы скажите!
– Ну. так…
– А где год, там и времена года, сезоны – по четверти часа, а где сезоны, там и месяцы, – подал голос Иерихонский. – По пять земных минут… если, конечно, не мудрить, а брать те же двенадцать.
– А почему же их не брать! – Снова вступал главный инженер. – Почему это наш Вэ-Дэ-Любарский умный, а Петр Ильич Чайковский, который написал замечательную сюиту «Времена года» из двенадцати пьес по месяцам, – нет!?
