– земные полсекунды первого «пии…» здесь длились час и 12 минут. На каждое из пятисот колебаний 1000-герцного сигнала приходилось около девяти секунд, приличное время. Первые такие интервальчики были наполнены вьюжными пиканьями, шорохами межзвездных полей, космической пыли и водорода – напоминали о Вселенных; в перемешку – также по 9 секунд – с сигналами «Маяка»:
– Не слышны в саду даже шорохи…
В саду, может, и не были слышны, зато здесь – ого-го!
Потом шла «музыка сфер» в прямой трансляции: буровские светозвуковые преобразователи делали ее из движений звезд и МВ-солнца, из орбит пересекавших диск планет. Потом просто хорошая классическая музыка: Моцарт, Чайковский, Бетховен, Шопен, Брамс… – записей хватало. Снова «музыка сфер», переход на торопливое пиканье – и 72 минуты тишины: полусекундная пауза между первым и вторым «пиии» на Земле.
Все это лилось стереофонически из динамиков на столбах центральной усадьбы; и в комнатах ее тоже.
(Усадьба была получше, чем у самого зажиточного колхоза; они ее конфиденциально НПВ-переместили из «царского села» катаганских нуворишей. С пристройками, фермой, сараями для техники. И технику тоже. НПВ-приватизировали.)
Затем второе «пии…» – подобное, но с иным музыкальным наполнением. Час и 12 минут тишина. Третье «пии». Четвертое… В темно-синем небе тем временем удалялось, свертывалось в яркую точку МВ-солнце, опускались сумерки, выделялись и светили хороводно плывущие звезды.
Был морозец, иней. В воздухе реяли редкие снежинки, причудливо обозначали места НПВ-флюктуаций. Они находились сразу и на Земле, и в иной вселенной.
В полночь завершалось звучание последнего удлиненного «пии..» – и они в Усадьбе сдвигали бокалы с вином из здешних виноградников – старым, хорошо выдержанным «вчерашним». Кагор Вчерашний, Алиготе Вчерашнее… А коньяк был позавчерашний, 50-летней выдержки в своих бочках из выросших здесь вековых дубов. Рецепт его ГенБио привез из Франции.
Так было не раз, так было и в последний раз. Участвовали Буров, ГенБио, Миша и Аля Панкратовы (их близнецы спали в соседней комнате), Иерихонский, полковник в отставке Волков, Толюн, Зискинд, Малюта (ее Игрек Люсьенович был в той же детской) – верхушка. Даже НетСурьез напоследок удостоил «открытку» своим посеще.
Подвели итоги. Главный был ясен: можем! И К-Атлантиду сможем образовать и оживить. Было бы из чего.
Особенно распалил аппетит на Материк факт: не только биологически земля обетовнная, но еще и такая, что стрелять нельзя. То есть можно, но не попадешь.
– НПВ-реализация заповеди «Не убий», а! – возглашал раскрасневшийся Васюк.
– Найдут, как убить, не волнуйся, – осаживал его Волков. – Смекнут. Дурное дело нехитро.
– Ну, все-таки. Нигде этого нет… – вступала раскрасневшаяся Малюта, мечтательно щурила глаза. – Может, и понравится так жить, не будут смекать.
– Слушайте, а может, все-таки давайте не надо? – с присущим ему красноречием вступил Дусик Климов. – Ведь жалко же. Впервые мы вместо НПВ-этих – самых… ну, перераспределений по статьям таким-то Уголовного кодекса… сделали свое имущество. Имение. Поместье! Создали. Пахали, растили. Как нормальные трудовые люди, а не НПВ-, я извиняюсь, – шпана. Семь веков это же геральдика. Дворянский герб можно прибить на воротах усадьбы. А вы в распыл… А!
И он огорченно долил себе в бокал.
Все примолкли, смотрели на него. Иорданцев так даже с нежностью. Никто не уточнял: что «не надо»; знали о чем речь. Судьба Аскании 2 уже была решена.
Лишь полковник Волков смотрел на астрофизика-неудаху холодно и твердо. Он нынче ведал безопасностью Института – от врагов и от стихий, включая случай; равно внешней и внутренней. Расставил всюду где надо охранные Ловушки с охранными же программными автоматами (от Люси Маюты); сработают когда надо и на ОО-РР, и на С-В, на выброс, на переброс. Все опробовали его офицеры (также ныне отставные и без работы) на неодушевленных предметах и бродячих собаках. Все было продемонстрировано, опечатано и охранялось. А когда с этим покончили, полковник принялся тормошить начальство, начиная с Бармалеича, насчет Аскании 2: что будет, если?.. На то он и военный человек, чтоб смотреть опасностям в глазад. Даже будущим. И лучше, если будущим: есть время приготовиться. Сегодня это и произойдет. И никаких сопливо-слезливых «не надо».
– Надо, Федя, надо, – процитировал известный фильм НетСурьез. – Она только зря место занимает.
– Не Федя я…
– Я знаю, Дусик, что ты не Федя. Мы здесь насыплем горы МВ-веществ с молодым временем.
– И не Дусик я, а Евдоким Афанасьевич Климов. А, ну вас всех!..
Климов обиженно ушел. А другие вернулись к теме: как взять необходимую уйму вещества из Меняющейся Вселенной?
– Там много вопросов еще, не так просто залезть в иную Вселеную, как в свой карман, – доказывал Панкратов, – или хотя бы как в астероидный пояс за Марсом.
…И вот сейчас эти вопросы решают уже не в Овечьем и не в зоне. Наверху, при К100 и выше. И получается, делают. Не сегодня-завтра закончат.
«К-сегодня-завтра! – поправил себя Любарский. – То есть, может быть, уже сейчас».
