– Очень интересно! – прищурился следователь и откинул ручку в сторону. – Нет у меня доказательств, ты права. И ребята никаких следов не нарыли. Врач, к которому поступил твой отчим год назад, по странному стечению обстоятельств погиб под колесами неизвестного автомобиля почти сразу после смерти Владислава Ерохина. И даже ты понимаешь, что тут не просто случайность. И ведь вскрывается все это только теперь! Словно осиное гнездо разворошили…
– Все концы в воду – так сделали те, кто убил моего отчима?
– Точно! Непонятно, почему именно сейчас произошла попытка замести следы того давнего преступления? – задумался Валерий Николаевич.
Элина пожала плечами.
– А ты думай! Помогай мне! – теребил ее следователь. – Что изменилось в последнее время? Хоть что-то можешь вспомнить такое, чтобы мы сдвинулись с мертвой точки в поисках тех, кому понадобилось затронуть могилу твоего отчима? Пожалуйста, думай! Необычный звонок, люди, которых не видела и не думала, что увидишь в последнее время, чуть не попала под машину… Важны абсолютно любые странности!
– Ничего себе странность – попала под машину. Нет, ничего подобного не происходило. Вот только…
– Что?!
– Родной брат Владислава, не бывавший в России очень много лет, изъявил желание побывать на его могиле. Это произошло совсем неожиданно и именно сейчас. – Сердце Элли заколотилось, явно прибавив скорости.
– Вот оно что… А где он был все это время?
И Элина рассказала следователю о Джоне. Шляпин, внимательно ее выслушав, несколько минут приходил в себя, переваривая информацию. Вспоминал все фильмы известного американского актера, охал и ахал. Потом произнес сакраментальную фразу:
– Не может быть!
А затем зачастил:
– Так это его брат?! И ты с ним общалась? Вот прямо так видела рядом? Взяла автограф?
Потом его отпустило, и он заговорил в своей обычной манере.
– Странно, что как только Джон вернулся в Россию, произошел взрыв там, куда он ехал… – задумался следователь.
– Еще скажите, что он не захотел видеть могилу брата и ее взорвали по его просьбе. Потому что именно с ним я провела все время, пока закладывалась взрывчатка и производился взрыв.
– Ты понимаешь, что выйти на него и подтвердить твое алиби будет очень сложно?
– Понимаю. Но мне не нужно алиби, я ничего дурного не делала, – сухо ответила Элли.
– А какой он в жизни? – спросил вдруг Валерий Николаевич. – Небось страдает звездной болезнью? Вообще-то он заслужил славу, то есть ему и простительно…
– Джон абсолютно нормальный, обычный человек. Только очень обаятельный и… и сразу чувствуется исходящая от него энергетика, – ответила она.
– Эх, зря я тебя раньше не знал. И обо всей этой истории тоже. А то бы автограф точно попросил, – вздохнул следователь.
Элина с укоризной посмотрела на него, и лицо Шляпина снова приняло серьезное выражение.
– Извини. Неужели бог так не любит меня, что именно я должен свергнуть с пьедестала кумира миллионов? Выдержу ли я?
– Вы о чем?
– Повторяю: не странно ли, что едва господин Джон Ерохин изъявил желание посетить могилу брата, как она взорвалась?
– И что? Джон тут ни при чем! – уверенно заявила Элли.
– Может, он бы узнал, что брата убили? Или знал…
– Как? Джон не намеревался разрывать могилу! Он просто хотел постоять рядом.
– В этом деле очень много неувязок, – погладил себя по волосам следователь, – но в том, что все события связаны между собой, я уверен. Так моя интуиция следователя подсказывает. Уже есть стаж и опыт.
Элина тоскливо посмотрела в окно. Она не была следователем, и даже не была постовым милиционером, но ее женская интуиция подсказывала ей: связь между всеми этими событиями имеется. Однако нитку, связывающую их, было пока не нащупать, вот в чем дело.
– Как-то уехал актер уж очень быстро, прямо поспешно, – продолжал размышлять вслух Шляпин. Тут такое дело – Родина, ностальгия… И решение посетить могилу брата далось ему явно нелегко. Приезжает – а кладбище горит. Но он не пытается разобраться, что там случилось, не дожидается тушения пожара, чтобы все-таки увидеть место захоронения родственника, а спокойно улетает. Нет логики совсем!
