– Мама, хватит мечтать! Это неприлично! Мы не можем брать такие огромные деньжищи от незнакомого человека!
– Постой, Элли! Ты плохо читала? Джон – брат Владислава. И он миллиардер, причем одинок. Для него миллион – капля в море. И его об этом попросил брат. Ты разве не хочешь, чтобы душа твоего отчима пребывала в мире и спокойствии?
– Хочу.
– Тогда молчи! Нам наконец-то повезло, мы вытащили счастливый билет. Всем хорошо… И Джон не чужой человек. Сама говорила только что… у нас очень много общего. И не будем об этом!
– Мама, но столько нам не надо. Я могу понять помощь… но не в таком размере!
– Если что останется, так и быть, пустим на благотворительность, – согласилась Светлана Сергеевна, зная, чем можно надавить на дочь. Хотя по ее горящему сейчас взгляду было понятно, что все ее мысли заняты отнюдь не благотворительностью.
Элли не знала, что и сказать. Сердце ее просто пылало и разрывалось от переизбытка чувств. Да и странно как-то привыкать к икре и омарам в таком зрелом возрасте.
– А придется! – вдруг заявила мама, словно прочитав ее мысли.
– Ой, не знаю…
– И вообще, я – старшая в семье, мне и решать! И письма принесли мне, а не тебе!
Они еще посидели, выпили… А потом Элли пошла спать, так как завтра ей предстояли повторные похороны отчима. Вот только маме она об этом так и не рискнула сказать.
Утро встретило Элли обычной дымящейся чашечкой кофе, бутербродами, только на сей раз с дорогой бужениной и сырокопченой колбасой. Светлана Сергеевна была уже на ногах. Глаза ее блестели, руки слегка дрожали, и она с каким-то остервенением составляла длиннющий список, который уже можно было сворачивать в рулон.
– Мама… – покачала головой Элина.
– Что, дочка? Завтрак готов, все свежайшее. Как там говорится? Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой… только начался!
– Список-то немаленький, – отметила Элли.
– Список? Ну да, дел накопилось. Целую жизнь чего-то только хотелось, а теперь вот все исполнится.
– Мам, ты из меня дурочку не делай! Я же вижу, что ты сейчас – как гончая, которая взяла след на деньги.
– Так надо! Говорю же, много чего накопилось, – невозмутимо ответила Светлана Сергеевна.
– Ой, мне уже звонят! – быстро засобиралась Элли.
– А ты куда? – спросила мать, хотя было видно, что она не ждет ответа.
– По делам, – все же уклончиво ответила дочка.
У подъезда ее ждал Дмитрий Сергеевич, коллега, а также непосредственный начальник. Он открыл ей дверцу и зевнул.
– Ну что, едем?
– Привет! Утро сегодня прохладное… – Элли поздоровалась с сидящей уже в машине подругой Ларисой, которая всегда поддерживала ее в трудный момент.
Они тронулись в путь на кладбище. В этот раз останки Владислава решили кремировать и захоронить в стене колумбария.
Лара со скорбной гримасой повернулась к Элине:
– Сочувствую.
– Я это пережила уже год назад, – грустно откликнулась Элли. – Сейчас просто паршиво на душе. Так ведь ничего и не нашли! Теперь только знаю, что Влада убили, отчего еще тоскливее становится.
– И вряд ли преступников найдут, – поддакнула Лара. – Но вроде директор кладбища ни в чем не замешан, а то ведь мы ему опять доверяем, хоть уже не тело, а урну.
– Да, кажется, он ни при чем, – согласился Дмитрий Сергеевич, очень медленно ведя машину.
Сколько его Элли знала, он всегда так осторожничал. Словно у него было плохое зрение и он сидел за рулем без очков, а еще забыл приклеить к стеклу значок инвалида.
– Главное, что от тебя отстали, – хлопнула по спине подругу Лариса.
– Да! Следователь блеснул «красивой» версией, – вздохнула Элли, – но шить мне дело не решился… Ясно же видно, что я не преступница.
– Ребята собрали тебе денег и договорились об отсрочке оплаты за кремацию. Возьмешь счет и в течение четырех месяцев сможешь оплачивать любыми суммами, как хочешь, – посмотрел на подчиненную Дмитрий Сергеевич.
– Спасибо, я тронута, но денег мне не надо, я теперь сама смогу все оплачивать.
– Чего так? Золотую жилу нашла? – заинтересовалась Лара.
– Скорее моя мама к ней припала. Родственничек за границей объявился.
– Да ты что? Класс! В какую страну поедем? Ну, там по-родственному, на каникулы, – оживилась Лариса.
– Я не знаю, где он живет. Но, думаю, с такими деньгами мы сможем в любую страну мира отправиться, – ответила Элли. И, усмехнувшись, добавила: – Если мама сейчас все не спустит…
– Мистер Инкогнито? Ой! – вдруг заорала Лариса, хватаясь за сердце.
Машина, которая и так плелась, как старая раненая лошадь, и вовсе встала, Дмитрий Сергеевич тоже схватился за сердце.
– Ларочка, я из-за тебя инфаркт заработаю! Умоляю, не кричи так, держи себя в руках. Напугала меня до смерти!
– Элли, не заокеанского ли ты гостя заарканила? – осенило Лару. – Ой, точно! И сразу же деньги пошли. Очень мило. Ты добилась своего! Чем же ты его взяла? Как удалось-то?
Элли обернулась к подруге, едва сдерживая улыбку.
– Переспала с ним и потом сказала, что мне пятнадцать лет, а в России за секс с несовершеннолетними серьезная уголовная ответственность, да и тюрьмы у нас самые суровые в мире. Он испугался и теперь будет мне выплачивать за мое испорченное будущее.
