Всем врагам назло! полностью

Если бы на месте Анжелики стояла обычная, а не сломленная ударами судьбы и не скованная ненавистью ко всем представителям мужского пола женщина, она бы не устояла, сердце бы её тут же раскололось, разбилось, расплющилось, а в голове бы звенела только одна мысль: «О боже! Он просто чудо! Он восхитителен! Он само совершенство!!!» Но Анжелика всего лишь вежливо улыбнулась.

– Здравствуйте, дядя Женя.

– Замечательно, что теперь в моём доме будет жить не одна, а две прелестные женщины, – плёл по привычке свои сладкие сети дядюшка. – Хорошо, что ты, юная чаровница, близкая родственница нашему Вадику, а то он бы точно влюбился в тебя и забросил учёбу.

– Ну шо ты такое говоришь! – возмутилась тётя Галя. – Вадик очень серьёзный мальчик. Кстати, где он?

– У друга конспект переписывает. Скоро придёт. Я бы на его месте поторопился, – сверкнул глазами Котик.

– Ой, ну хватит болтать, – прервала неприятный разговор тётушка, – проводи лучше гостью в комнату, покажи ей нашу квартиру, а я пойду обед подогрею.

– Галочка, я всё уже разогрел и на стол накрыл. Так что мойте руки и пойдёмте обедать.

– Моя ты прелесть! – тётушка чмокнула его в щёку. – Не муж, а подарок судьбы! Я всем так и говорю: «Золото! Чистое золото, а не мужчина!»

Дядюшка принимал похвалу со снисходительной улыбкой. Да, дескать, сам знаю, что я золото и подарок судьбы.

Дядя Женя устроил для Анжелики обзорную экскурсию по дому. Квартира у них была настолько большая, с тремя уютными спальнями, просторным холлом, стильной кухней и шикарной гостиной, что Анжелике казалось, будто их с мамой дом вместе с огородом смог бы поместиться на этой площади. Анжелику поселили пока в комнату Мити.

Обедать сели в гостиной за красиво сервированным столом. Больше всего Анжелику поразило то, что столешница была сделана из стекла. Вообще все вещи в доме были очень красивые и, конечно же, дорогие. У дяди Жени было своё небольшое предприятие, которое приносило стабильный доход. К тому же, чтобы занять жену, он купил ей небольшой магазинчик, который после реконструкции стал модным бутиком. Особо деньгами в семье не раскидывались, предпочитая вкладывать их в дело, но и старались держать марку людей с достатком выше среднего.

Анжелика чувствовала себя подавленно среди этого великолепия.

«Интересно, а мой папаша так же богат? Наверняка не бедствует. И сестричка небось ему помогает, деньжат подкидывает. Эх, а мы с мамой были самыми нищими в станице! Последнее время все нам этим тыкали. Хотела бы я посмотреть, как бы станичники запели, увидев, какие у меня богатые родственники. Да их бы всех от зависти парализовало! По сравнению с моими родственниками Серёжкина семья – голодранцы! Так. Стоп. Опять я вспоминаю. Всё. Забыть. Забыть. Обо всех забыть. Нет там больше никого, кроме мамы и Оксаны. Остальные для меня отныне не существуют!»

При мысли о том, как приходится матери всю жизнь вкалывать, а папаша с родственниками жируют, у Анжелики сжалось сердце.

«Ничего, пройдёт время, и у меня тоже будут деньги! Я тоже стану богатой! Я утру нос всем! И папаше своему в том числе. Вот так! А потом я приеду в станицу и заберу оттуда маму с Оксанкой. Они тоже будут жить со мной в Москве в большой квартире с красивыми вещами. И я тоже потом повезу Оксанку в Англию совершенствовать произношение! Да, так и будет, чего бы мне это ни стоило! Я на всё ради этого пойду!»

– Анжелика, шо такое, почему ты не ешь? – спросила тётя Галя. – Тебе не нравится? Хотя я понимаю, ты же привыкла к деревенской пище. Между прочим, когда я приезжаю к брату, то просто объедаюсь местными блюдами! Я всё это обожаю! Всякие там пампушки, вареники, оладушки! Вкуснятина! А какие моя мама готовила щи! Объедение! А я вот так готовить не умею и, честно говоря, не люблю. Давно прошу Котика взять к нам в дом женщину, которая бы убирала и готовила, но он не хочет. А я, между прочим, так устаю на работе! Так устаю! Приползаю домой як дохлая! А тебе, Котик, меня совсем не жалко!

Тётушка закончила свой монолог плаксивым голосом и даже всхлипнула для наглядности.