У Анжелики сердце ушло в пятки. Какой стыд, какой позор! Один куплет они протанцевали молча. Анжелика была в ужасе.
Анжелике ничего не оставалось делать, как со злостью прошипеть подружке:
– Эй, выдра, открывай рот и шлёпай губами. Я сейчас петь буду.
И Анжелика начала петь в микрофон слова припева:
– Эй, ковбой, потанцуй со мной! Обними мой гибкий стан и прижмись щекой.
Анжелика даже удивилась, как красиво зазвучал её голос через микрофон. Юлька тоже была поражена и на мгновение застыла с открытым ртом. Анжелике пришлось её ущипнуть. Юлька тут же опомнилась и стала добросовестно открывать рот, изображая пение. Таким образом, они благополучно допели песню, правда, без последнего куплета, поэтому публика так и не поняла, кого же предпочёл тот дурак-ковбой – этих соблазнительных девушек или своих лошадей.
Зал разразился бурными аплодисментами. Но скорее всего это не из-за таланта девушек, а просто потому, что на заводе работали в основном мужчины и такие молоденькие сексапильные красотки пришлись им по вкусу.
Девчонки, запыхавшись, вбежали в гримёрную.
– Та-а-ак! Значит, говоришь, ты петь не умеешь? – заорала вдруг Юлька, как только за собой захлопнула дверь. – Ах ты подлая обманщица! Я, значит, должна была всё время глотку драть, а ты решила за мой счёт прохлаждаться, да?!
– О! Вот и голос прорезался! – ещё громче закричала Анжелика. – Скажите, пожалуйста! Как теперь-то завизжала! Можешь, значит, орать. А где же у тебя был голос, когда мы на сцене позорились? А? В задницу провалился?
Но Юлька и не думала считать себя виноватой в чуть было не сорвавшемся выступлении.
– Да хоть бы и в задницу! По крайней мере я очень рада, что вывела такую лгунью, как ты, на чистую воду!
У Анжелики аж дыхание перехватило от такой наглости.
– Это я-то лгунья?! Я?!! А ты кто же тогда? Кто врал как сивая козлиха, что поёт в ресторане? «Ах, мои фанаты толпами ходили меня послушать! Ресторан теперь без меня, блин, обанкротился!» – кривляясь, передразнила она Юльку. – Лживая выдра!
– А ты хитрожопая крыса!
– Что?! А ты…
Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, но тут раздался стук в дверь.
– Вы чего закрылись? – послышался голос Продюсера.
Юлька зло сверкнула глазами и направилась к двери, но Анжелика рывком её остановила и прошипела:
– Если скажешь ему, что я умею петь, – пожалеешь! Я ночью твой парик побрею!
Юлька на минуту замерла, глядя в пылающее злостью лицо подруги, но потом вырвала руку и открыла дверь.
– Ну, красотули, поздравляю! Это успех! – радовался Мишель. – Я сидел в зале и слышал, как публика на вас реагировала. Все реплики передавать не буду, думаю вам это слышать ни к чему, но скажу, что впечатление вы произвели огромное. Кстати, Юля, как сегодня твой голос интересно звучал! Надо спросить звукооператора, как он микрофон настроил. Ну ты молодец, молодец! Дай-ка я тебя поцелую.
После поцелуя Юлька совсем растаяла. О том, что это пела Анжелика, девушка решила промолчать.
С тех пор они так и стали петь: то Анжелика, то Юлька. Продюсер с Митричем никак не могли понять, что происходит с Юлиным голосом, почему он так меняется.
Выступали они в ночных клубах, иногда в таких же сборных концертах, как и в первый раз. Зарплату Продюсер им не платил, только выдавал деньги на еду и иногда на одежду, если попросят. Просила, конечно, Юлька, а Анжелика считала это унижением своего достоинства. Но в принципе вся одежда у девушек была общая, поэтому купленные вещи «сестрички» носили по очереди.
Так прошло два месяца. С Продюсером Анжелика по вечерам стала встречаться всё чаще и чаще, и по его всё более крепким объятиям и жарким поцелуям она поняла: Мишель очень сильно на неё запал. Анжелика со злорадством предвкушала, что вскоре этот убийца окажется полностью в её власти. И уж тогда она отомстит! За всё отомстит!
Однажды Анжелика с Юлькой пришли утром в студию пораньше и вдруг услышали громкие рыдания и отчаянные крики. Судя по голосу, это была Элеонора.
