Несколько дней Анжелика с Юлькой только и делали, что гуляли по московским улочкам и паркам, ели на ходу мороженое и чипсы, дурачились, много смеялись, ходили в кино, а по вечерам танцевали в московских клубах, где вовсю флиртовали с молодыми парнями, а потом так же легко с ними расставались. Это были самые беззаботные дни у Анжелики после той трагедии. Но как бы она ни веселилась, как бы ни дурачилась, желая забыть, вычеркнуть из памяти ужас той ночи, но воспоминания постоянно на неё накатывали и висели на сердце тяжёлыми гирями. Анжелика мрачнела и отворачивалась от подружки, чтобы скрыть свою печаль. Но Юлька всё равно заметила резкие перепады настроения «сестрёнки».
– Олька, ты чего опять загрустила? – допытывалась она.
– Да так, ерунда, просто грустинка в глаз попала, – смеялась Анжелика.
Наконец Митрич велел им приехать. С этого дня начались репетиции. Продюсер часто присутствовал на них, любуясь Анжеликой. Она была создана для сцены. Юлька, конечно, очень хорошо пела, но всё внимание сосредотачивалось только на Анжелике. Она притягивала взгляд зрителей своей красотой, обаянием, а также безупречной грацией. Анжелика от природы была очень гибкой и когда танцевала, то в такт музыки двигалось полностью всё её тело. А вот у Юльки двигались только руки и ноги, а само тело девушки как будто состояло из монолита. Потребовалось много часов занятий с хореографом, чтобы Юлька немного раскрепостилась и научилась красиво танцевать.
Репетировали они теперь очень много, с раннего утра до позднего вечера. К концу репетиции девушки были совершенно обессилены. Скорее лечь спать было их главным желанием. Хорошо, что Продюсер снял им квартиру рядом со студией. Девушки еле тащились туда, принимали душ, ужинали и сразу заваливались спать. И так изо дня в день.
Иногда Продюсер вечером забирал Анжелику с репетиций и ехал с ней в ресторан. Анжелика помнила свой план – держать Продюсера на расстоянии – и поэтому дальше объятий и поцелуев дело не доходило. Как ни странно, но ему такой лёгкий флирт с невинной девушкой нравился.
Вскоре Продюсер устроил им первое выступление в сборном концерте, посвящённом юбилею одного довольно крупного завода. Выступающих было много. Среди них было несколько популярных певцов и двое известных сатириков, а из новичков были они с Юлькой и ещё какая-то группа лохматых парней в рваных джинсах. Анжелика с Юлькой должны были спеть одну песню о ковбое, который вместо того, чтобы ухаживать за девушками, ухаживал за лошадьми, а девушки в образе Анжелики и Юли всячески пытались его соблазнить. Вот такая незатейливая песенка.
Их выступление было девятым по счёту. Девушки стояли за кулисами и с восторгом смотрели на выступающих. Когда мимо них на сцену проходила очередная знаменитость, Юлька дёргала Анжелику за руку и, задыхаясь от счастья, визжала: «Олька, Олька, смотри, кто пошёл! Боже, и он здесь поёт! Господи, какое чудо! Мы выступаем в одном концерте с такими звёздами! Охренеть!»
Под восьмым номером выступал Юрий Антонов, и тут девчонок сковал такой страх, что руки и ноги затряслись, а во рту всё пересохло. Они следующие!!! Вот уже зазвучали аплодисменты, Антонов кланяется, берёт цветы и уходит со сцены. Конферансье торжественным голосом объявляет:
– А сейчас перед вами выступит открытие этого года – новая группа «Нимфы». Встречайте!
Зрители вежливо захлопали. Нужно идти на сцену. Анжелика оглянулась на Юльку. Та стояла как вкопанная, глаза её из миндалевидных превратились в круглые, как у лупоглазой рыбы, лицо стало мертвенно-бледным, зато уши пурпурно-красными. Подруга смотрела куда-то в пространство и ни на что не реагировала.
– Пойдём! Ну пойдём же, нас уже объявили, – тормошила её Анжелика, но Юлька лишь мотала головой и вовсю упиралась, не желая выходить на сцену.
– Юлька, ну ты чего? Струсила? Но почему? Ты ведь миллион раз в своём ресторане на сцене пела. Представь, что это ресторан.
– Какой к чёрту ресторан! – взвыла подруга. – Я ни разу на сцене не выступала! Я только на школьных концертах пела. Но там были все свои, а здесь… Я боюсь выступать! Я не пойду туда!
Аплодисменты стали ещё громче. Публика недоумевала: ну где же там «открытие этого года»? Конферансье из другой кулисы со зверским лицом махал им руками. Что же делать?! Анжелика дико разозлилась. Она схватила Юльку за руку и почти силой вытолкнула её на сцену. Та, чуть не потеряв ковбойскую шляпу, кое-как её нахлобучила на голову и опасливо посмотрела на зрителей.
Зал дружелюбно зааплодировал очаровательным девушкам. Включили музыку, и девчонки начали танцевать, при этом сексуально улыбаясь. Улыбку Юльки, правда, сексуальной можно было назвать с большой натяжкой, скорее она была похожа на застывшую гримасу.
Музыкальное вступление песни закончилось, и Юлька должна была начать петь. Анжелика уже открыла рот, чтобы изображать пение, но подруга почему-то молчала. Увидев совсем недоброжелательный взгляд «сестрички», насмерть перепуганная Юлька еле прохрипела:
– Я не могу петь! У меня пропал голос!!!
