– Слабачка! – с презрением сказал толстяк, глядя на её распростёртое на полу тело. – Я только слегка её отшлёпал, а она сразу скопытилась. Даже неинтересно.
Анжелика не знала, сколько она пролежала в беспамятстве, но когда очнулась, она благоразумно решила не открывать глаза, понимая, что как только бандиты увидят, что она пришла в себя, её опять начнут бить. А парни в это время увлечённо обсуждали, что же с ней делать дальше.
– Да вздёрнуть её на берёзе и все дела! – предложил Пыня.
– Слушай, зачем пейзаж за окном портить? – возмутился Меченый. – Лучше её на куски покромсать да в мусорный контейнер выбросить.
– Ну никакой фантазии! Всё бы тебе только ножом своим кромсать! – поморщился Череп. – Маньяк хренов!
– Продюсер, лучше отдай её нам. Уж мы так порезвимся с этой сучкой – сама до утра не доживёт! – попросил Цукер.
– Да-да, отдай её нам! – радостно загалдели бандиты. – Вот будет клёво!
Анжелика в ужасе содрогнулась от перспективы такой смерти в лапах уродов. Но Продюсеру, слава богу, эта идея не понравилась.
– Нет. Сегодня её убивать не будем. Отнесите её сейчас в подвал, заприте на замок, а ключ мне отдадите, – приказал он. – Я хочу завтра устроить Костылю сюрприз. Когда он приедет, мы заставим эту тварь признаться, как она спланировала натравить нас друг на друга. А потом мы с ним вдвоём в знак примирения эту гадину убьём.
После этого Продюсер быстро уехал, чтобы никто из его дружков не видел слёз, заблестевших в уголках его глаз.
Предательство этой очаровательной и такой, как ему раньше казалось, милой и невинной девушки разбило ему сердце. Ведь Анжелика была единственной женщиной, которую, хоть Продюсер в этом и не хотел себе признаваться, он всё-таки полюбил. Он так ею восхищался! Он думал, что наконец-то встретил прекрасную лицом и при этом чистую душой девушку. Он так прикипел к ней! Он привёз её в свой дом! Он открыл ей свою душу! Он посвятил её в свои планы! А она предала его, растоптала его чувства. Она, оказывается, всё это время хладнокровно плела свои сети, чтобы поймать его, обмануть, запутать в свою паутину и убить! Что ж, это ещё раз доказывает, что абсолютно все женщины на земле лживые двуличные твари. И теперь уж ни одной бабе не будет от него пощады! Ни одной!
Как только Продюсер уехал из зала, Пыня тут же подскочил к Анжелике.
– Братаны, а давайте её трахнем! – предложил он и стал дрожащими руками расстёгивать ремень на её джинсах.
– Отойди! – отшвырнул его Череп. – Ты что, совсем ошизел?!
– А чё тут такого? – вступился за Пыню Меченый. – Мы же так, чуть-чуть порезвимся, но убивать не будем. А потом её в подвал отнесём.
– Чё такого?! Вы что, слепые? Вы что, не видели, как Продюсер переживает?! Он же её любит! Но её сам ещё не тронул. Не успел, – пояснил Череп. – Поэтому, если вместо него вы её оприходуете, он вас всех кастрирует. Ясно?
– Ясно, – угрюмо согласился Меченый и с силой пнул Анжелику ногой. – У, сука, такого мужика предала!
Череп с Меченым, взяв Анжелику за руки, поволокли её в подвал и там бросили на пол.
– Сука! – ещё пару раз пнул её ногой Меченый, после чего они заперли дверь и ушли.
Анжелика осталась одна в полной темноте. Она с трудом перевернулась на спину. Всё тело болело, голова была словно чугунной, а во рту чувствовался солоноватый вкус крови. Анжелика попыталась приподнять голову, но тут же к горлу подкатила тошнота.
Анжелика с трудом перевернулась на живот и, чуть приподняв голову, попыталась рассмотреть, где находится. Постепенно глаза привыкли к темноте. Она сразу поняла, что лежит в игровом зале, где раньше она с Геннадием и друзьями так ловко обманывали бандитов у игрового стола.
Стали вырисовываться колонны, а за ними расплывчатыми, чуть светлыми пятнами выделялись диваны.
Анжелика, стиснув зубы от боли, медленно поползла в этом направлении, а потом вскарабкалась на диван и положила голову на подлокотник.
