«Вот и всё. Завтра будет финальная сцена моего фильма. Меня убьют, зрители прослезятся, а на экране появится надпись «Конец», после чего под лирическую музыку плавно заскользят финальные титры, – горько усмехнулась разбитыми губами Анжелика. – Ну что, идиотка, наигралась в радистку Кэт? Теперь придётся поиграть в партизанку Зою Космодемьянскую… Вроде она что-то пела перед казнью. Точно! Всё-таки я спою напоследок Продюсеру про айсберг!!! Господи, как в груди что-то болит! Ребро, что ли, мне сломали? Сволочи! Надеюсь, зубы все на месте? Вроде все. Хоть на этом спасибо, а то неохота помирать щербатой… Ох, чувствую себя словно в застенках гестапо. Завтра я уж точно пыток не выдержу – расскажу всё, что знаю и чего не знаю. Да, кстати, надо придумать, что мне Продюсеру завтра врать. Он же не успокоится, пока из меня признание не выбьет. Итак, что мне ему сказать? О! Скажу, что я агент ФСБ, внедрённый спецслужбами в их банду. Всё, скажу, кранты вам, подлые бандюги, наши уже вокруг особняка окопались, скоро штурмовать начнут! Вот эти уроды обкакаются! Ладно, шутки в сторону, надо серьёзно продумать свой ответ. В принципе можно сказать, что я мщу за своего парня, которого они три года назад убили. Думаю, сойдёт. Они же всё равно не помнят, кого они там поубивали за это время, так что поверят. Всё, решено, это и скажу».
Анжелика закрыла глаза, чтобы поспать и тем самым скоротать время до казни в беспамятстве. Но заснуть не получалось: панический страх будоражил её сознание и отгонял сон.
«Господи, как умирать-то не хочется!!! Ведь счастье было так близко! Так близко! И почему я не послушалась Лёшку?! Героиню-мстительницу решила из себя строить! Вот дура! Помчалась сломя голову эту силиконовую сучку спасать. Идиотка! Сама же этой предательнице все свои тайны и рассказала! Курица безмозглая! Как же всё глупо получилось! И как всё печально закончится! Эх, ну почему смерть пришла ко мне именно сейчас, когда мне так хочется жить?! Лучше бы меня убили раньше, до того, как я полюбила Оксанку, до того, как ко мне вернулся Лёшка. Ну и где он, этот справедливый Бог?»
– Слышишь меня, Господи? – в отчаянии воскликнула Анжелика. – Я знаю, я грешница, тебе меня спасать как-то не с руки. Но Лёшка ведь хороший, и он так тебе верит. А без меня ему будет очень плохо. Это я точно знаю. И маме моей будет плохо, и Оксанке. Пожалей их, Господи! Соверши чудо! Спаси меня! И тогда я обещаю, что исправлюсь. Я никогда и никому больше мстить не буду! Клянусь! А ещё я клянусь, что брошу пить, курить и врать!
Немного подумав, Анжелика решила, что переборщила с клятвами. Пить и курить бросить можно. Это легко. Но вот врать! Нет, этого даже под страхом смерти ей не выполнить.
– Честно говоря, врать я совсем, конечно, не смогу бросить, но клянусь, что буду делать это гораздо реже! – поправилась она. – Ты мне веришь, Бог? Ну что ты молчишь? Скажи мне хоть что-нибудь!
– Анжелика! – вдруг послышалось в темноте.
Анжелика от испуга чуть не свалилась с дивана.
– Анжелика! – опять донёсся еле слышный шёпот.
Решив, что либо она свихнулась, либо уже умерла, Анжелика подняла глаза к потолку и робко спросила:
– Это вы, Боженька?
