Ванька недовольно морщиться. Ему явно не нравиться холод, которым веет от неё весь вечер. Она улыбается, смеётся, только мысли её далеко, но Валялкину это невдомёк. Он приобнимает её за талию чувствуя, как она вздрагивает.
Ну уж нет! Никто не разрушит его планы на сегодняшнюю ночь! Валялкин был твёрдо уверен, что всё пойдёт строго по его «плану».
Только вот Гроттер не даст ему ни единого шанса, потому что в голове у неё были совсем другие «планы». И они потихоньку приходили в действие.
Она видела, как Рамильда подхватывает Гарри под руку. Её светящиеся восторгом глаза одаривают его самыми сладкими взглядами, от которых Гроттер начинало мутить. А вот что её немного порадовало так это его безразличный взгляд. И вновь улыбка. И что её так радовало. Она же ненавидит его?
Всеми фибрами души.
Но где-то в подкорке её мозга стучала надоедливая мысль. И девушка её отгоняла. Раз за разом. Когда так хотелось повернуть голову на него. Когда вновь хотелось услышать его шёпот.
Одновременно она перебирала разные оправдания в голове, как объяснить Ваньке, что она больше не девственница. Ясно было одно – правда под запретом. Никто и никогда не узнает эту чёртову правду. От которой тоже мутило, только теперь тело обливало волной жара, живот ныл, а в голове сменялись картинки той ночи.
А зачем, впрочем, оправдания? Просто она не даст довести дело до конца, может даже начать не даст. Но вечно же не получиться убегать.
Принимала бессмысленные поздравление, которые были не на грамм не обоснованы. Победа была только благодаря её отцу. А она сразу героиня вечера. Бесит.
Рамильда пожала её руку, сжимая её с такой силой, словно хотела сломать. Гермиона приобняла её, кидая короткое: «Вы все большие молодцы!». Рон похлопал её по плечу.
А Поттер…
Они смерили друг друга такими презрительными взглядами, словно выливали все претензии. И у каждого были свои. И было их много. Её руки сжались в кулаки. Скорее от беспомощности, чем от гнева. Но виду она не подала.
«Что, Поттер не видишь, как я вырядилась? И я, блять, даже не отрицаю, что для тебя!- мысленно сказала она. — Что бы ты скользил своими глазами по этой долбанной ноге, что б у тебя слюни текли! Не для Валялкина который сейчас чуть ли не на стол меня повалит, а для тебя!»
Гарри проклинал всех: Гермиону, Рамильду, Гроттер. Всех. А особенно Валялкина. Его самодовольное лицо светилось так ярко, что казалось, что он затмит огромные прожекторы.
А рука жадно сжимала её талию. И он готов был вмазать ему. Просто за то, что он прикасается к ней. Он сжал челюсть до такой степени, что зубы заскрипели.
Ребята спокойно прореагировали на их перепалки взглядами. Впрочем, ничего нового, кроме того, что они конечно не знали.
Не знали, что оба сейчас, хоть и обнимают совершенно других людей мысленно в объятиях друг друга. В одной постели. Сплетённые и влажные. Взбудораженные от столь бурной ночи. И довольные. Каждый по-своему.
Она пыталась вникнуть в очередные речи Ягуна, но мысли вновь и вновь возвращались туда куда не следовало. Гроттер чувствовала его рядом. Стояли они все в плотном кружке, так, что они оказались на против.
— Да, Гроттерша?- голос друга отвлёк её от раздумий. Она дёрнула головой. Таня почувствовала насмешливый взгляд Поттера. Она завертела головой, пытаясь вспомнить хоть обрывки разговора.
— Прости, я не понимаю твой эльфийский,- произнесла она, выкручиваясь из положения.
— Я сказал, что можно будет смотаться на Лысую Гору пока мы все вместе,- повторил Ягун.
— Ага,- кивнула Гроттер. — Извиняюсь,- сказала она и высвободилась из рук Ванька.
— Что-то случилось?- спросил он. Конечно. Блять. Случилось. Таня отмахнулась, отправляясь к столику с напитками. И она хотела, чтобы он смотрел на неё.
Ноги подкосились у самого стола. Она облокотилась на него и судорожно выдохнула, по телу прошлась дрожь. Такими темпами она сойдёт с ума. Вывод: надо держаться от него подальше. Не меньше пятнадцати метров. Не видеть. Не слышать. Не чувствовать.
Она осушила бокал с медовухой, плевав на все запреты. Закусила. Легче не стало.
Ваня оказался рядом. «Ты последний кого я хочу видеть…»,- подумала Таня, потому что было стыдно и неудобно. Потому что она была с ним, а думала о другом. Потому что хотела не его, а другого. Потому что была тогда не с ним, а с другим.
Она попыталась улыбнуться.
— Тебе здесь не нравится?- спросил он. Таня отрицательно кивнула. — Не хочешь уйти?- «Древнир! Валялкин, думаешь я не понимаю твои прозрачные намёки?».
— Нет,- резко ответила она. — Мне здесь нравится!- она отхлебнула сливочное пиво.
— Ясно, потанцуем?- он протянул ей руку, а другая уже оказалась на её бедре. Это прикосновение озарило её. И захотелось провалиться сквозь землю.
Его руки. Его прикосновения. Его дыхание. Его толчки. И её синяки на бёдрах.
Чёрт…
