Шифровка в штаб корпусной группировки войск Ругии в Девянске от 15.06.95
13.30
Прохождение каравана 171 в контрольный пункт В5 подтверждено. Случаев нападения не было. Одновременно зафиксирована повышенная активность вокруг маршрута движения, однако в связи с началом войны в Зоне этот факт не вызывает особой тревоги.
Согласно донесению начальника каравана майора Буевского, на контрольном пункте В5 им подобраны два человека: репортер Дора Гонтанова и некий Мечислав Столмич. Согласно нашим сведениям, съемочная группа передачи «Хроника Зоны» действительно выехала из Дамаса в направлении Валдана, после чего связь с ней оборвалась. Руководитель канала Д. Оридж подтверждает информацию. Окончательное опознание Гонтановой будет проведено в Хотоге.
Мечислав Столмич, по его словам, бывший владелец журнала «Стресс». Жил в Медвенске. Позже завербовался в группу волонтеров-водителей, работающих на перевозках в Зоне. Во время первого рейса пропал без вести. На момент обнаружения имел сквозное ранение ноги и находился в тяжелом состоянии. Опознание Столмича возможно только по прибытии в Хотог.
Остальные подробности будут сообщены дополнительно.
Машину немилосердно трясло на ухабах и поворотах, по фургону от борта к борту летали пустые канистры и тюк с одеждой. Тяжелый деревянный ящик подпрыгивал над полом, когда фургон взлетал над землей, и в следующую секунду тяжело падал на пол. Глухие удары сотрясали барабанные перепонки.
Нэд сидел на сложенном в несколько раз чехле от джипа, одной рукой держась за металлический штырь, другой придерживая автомат между ног. Сквозь два узких прямоугольника в бортах било солнце, разгоняя кромешную темень. Яркие лучи скользили по макушке и чиркали по глазам, когда машина совершала очередной прыжок.
Пустой взгляд скользил по полу, изредка задерживаясь на старом масляном пятне и двух дырках с неровными краями. На душе было муторно. На душе было паршиво и гадко. Хотелось бить и ломать. И крыть матом во весь голос. И выпустить весь магазин в тех тварей, что лезли к хутору. И тех, кто вообще все затеял…
Больные, усталые глаза Мечислава, его слабая усмешка и бледное лицо не покидали память. И шепот Доры еще тревожил слух. Страстный, горячий, когда она прижималась к нему и обнимала. Благодарный и довольный, когда мурлыкала на ухо нежные слова.
Он бросил их, беспомощных, одних на хуторе, куда вот-вот должен был прийти караван. И пусть даже шли армейцы из Ругии, пусть их ждала Дора, все равно это подло – бросать беззащитных людей, бросать друзей. И вдвойне погано – бросать девчонку, которая доверилась, стала твоей…
Эмоции бередили душу, били по совести с такой силой, что у Нэда темнело в глазах. Он дважды порывался выпрыгнуть из машины и бежать на хутор. И плевать, что там полно солдат, по крайней мере будет рядом, защитит. Пусть даже своей жизнью…
Но Нэд сидел на месте. Смотрел в пол и крепче сжимал автомат. Там, в глубине сознания, кто-то чужой, незнакомый трезво оценивал обстановку и диктовал волю. Тот, незримый, с точностью машины просчитал ситуацию и абсолютно точно знал: Дора у своих, Мечислава довезут до форпоста и вылечат. Их мучения и скитания закончились, они в безопасности. В отличие от него.
Теперь он – бездомный изгой, беглец. Один, без друзей и знакомых, в чужой машине с малознакомыми людьми. Объединяет их одно – желание спасти жизнь. Любым способом.
…Дорога все время шла вдоль левого рукава Сталаша, и только когда впереди показались ровные прямоугольники старых яблоневых посадок, накатанная полоса грунтовки стала отворачивать от реки, забирая вправо.
– Сворачивай с трассы, – сказал Панько водителю.
– Зачем?
– Сворачивай. Неизвестно, кто нас встретит. Если Ролка хочет взять власть, он должен первым делом избавиться от Сухана и Желтых Песков. Через них все дороги идут. Налетим на засаду…
