– У нас дома я, бывало, по выходным брал своих и уезжал на озеро. Солнце, ветерок по воде барашки гонит. Дно прозрачное, на пять метров все видно. Сын любил нырять…
Сильная оптика показала самый край Волковки. Сгоревший дом, огромная воронка и черный от копоти остов джипа, завал на месте взорванного особняка, где меня допрашивал Хорте. Следов чьего-либо присутствия я не заметил, на единственной улице тихо и безлюдно. Хутор погружен в безмолвие, ни собак, ни кошек, ни прочей живности. Запустение.
– …Пиво тогда брали с собой… сосед держал небольшую фабрику, мы наливали прямо в цеху, еще не обработанное, густое. Под тараночку хорошо шла…
Я глянул на часы – почти полдень. Если к вечеру доедем до Валдана – наши мучения закончатся.
– А закат какой был… – Мечислав мечтательно замолчал, потом продолжил: – Я целую пленку изводил, пока ловил момент полного захода… Э-эх!
Я опустил бинокль и повернулся к нему. Хмуро глянул в веселые глаза. Мечислав стер мечтательную улыбку с лица, озабоченно потер нос.
– Что с тобой?
Он неуверенно пожал плечами. Вздохнул, глянул по сторонам и шепотом ответил:
– Не знаю. Чувство такое… Плохо на душе. Вспомнил прежние денечки, позавидовал себе… тому, прежнему. Дурак полный был, боги, какой же дурак! Сам разрушил свою жизнь.
Он хлопнул себя по ноге, наморщил лоб – угодил по ране. Я все смотрел на него. Настроение Мечислава мне не нравилось. Слишком оно было… меланхоличным. Старый приятель ударился в воспоминания – совершенно некстати и не вовремя. Странный приступ душевного стриптиза более уместен по возвращении, а не во время прохода по Зоне.
– Я уже загадал. Вернусь – первым делом домой. Не знаю, что и как сделаю, но семью не брошу…
– Мечислав.
– А…
– Не загадывай. Успокойся. Давай сперва доедем до Валдана.
– Да. Я так… – Он встряхнулся, глубоко вздохнул, прогоняя усталость и тоску. – Нахлынуло что-то…
Я еще пару минут разглядывал хутор, но ничего примечательного не увидел. Такое впечатление, что после нас там никто и не бывал.
– Валеир машет, – сказал за спиной Мечислав. – Пожевать надо перед дорожкой.
– Угу.
Мечислав подошел вплотную и тихо проговорил:
– Ты правда все вспомнил?
– Все.
– А кем ты был раньше?
Я глянул в азартно блестевшие глаза приятеля и улыбнулся. Мечислав давно ломал голову над этим вопросом. И сейчас не выдержал, хотя момент неподходящий.
– Кем? Студентом.
– Учился? А где?
– В рад… – Я прикусил язык, вспомнив, что не знаю, есть ли в этом мире радиоинституты. – На инженера учился. И работал. По специальности.
– Да? – недоверчиво проговорил он. – Я бы сказал, что работал ты исключительно
Я пожал плечами, придал лицу равнодушное выражение.
– На секцию ходил, в тир… Чего же странного?
Он хмыкнул, потер подбородок, став на миг очень похожим на Глеба, когда тот допрашивал меня. Потом рассмеялся.
– Правильно. Так и надо говорить, если спросят. А вот как ты угодил…
– Мечислав, – я положил руку на его плечо, – давай прочие подробности опустим. Пока. Выберемся – поговорим.
– Тоже верно.
– Эй! Вы есть будете или как? – Валеир энергично взмахнул рукой, зовя нас. – Давайте скорее.
– Идем, – ответил Мечислав. – Успеем.
Я пошел следом за ним, думая, что скоро мне предстоит давать объяснения по поводу своего прошлого не только товарищу, но и тем, кто облечен немалой властью и имеет право спрашивать. Надо придумать легенду понадежнее, потому что отмахнуться словами вроде тех, что я говорил барону Сувору и королю Мирону, не выйдет.
…Пыльный след вереницы машин я заметил, когда мы подъезжали к хутору, стоящему по соседству с Волковкой. Я крикнул Аверьяну, чтобы притормозил, и вытащил бинокль. Успел различить крупнокалиберный пулемет в кузове последнего джипа и долговязую фигуру бандита, сидящего на скамейке.
К нам подъехал «мустанг», Валеир озабоченно проводил взглядом машины и спросил:
– Сколько там?
– Вроде четыре. Толком не разглядел. К Волковке пошли.
– Черт! – Он спохватился, достал радиостанцию и стал щелкать переключателем, ловя волну, на которой могли говорить боевики.
Но в эфире стояла тишина. То ли говорить бандитам не о чем, то ли те работали на иной частоте.
– Брось. Это же обычная игрушка. Тут нужен сканер, и помощнее.
– Да у них стандарт. Определенный диапазон, техника одинаковая. Мы ловили на наши приемники.
Он все теребил аппарат, но без толку.
– Валеир. Брось. Боевики дерьмом не пользуются, у них радиостанции или импортные, или ругийские «десны» и «синеги». А там диапазон рабочих частот от пятисот килогерц до полутора гигагерц. И берут они в поле на двести километров. А с блоком усиления и до пятисот. Ты сканировать замотаешься.
Валеир посмотрел вслед исчезнувшим за деревьями машинам и сплюнул.
– Хрен с ними! Хорошо, что они проскочили раньше, не то бы влипли. Поехали.
Наш «маног» первым выскочил на небольшой взгорок перед хутором и покатил к крайнему дому. Второй джип немного отстал, пылил позади метрах в двухстах.
